Вторжение женихов

Учти, если откажешься, я тебя украду, — он улыбнулся, заправил мне прядку волос за ухо и с величайшей неохотой удалился, оставив меня в растрепанных чувствах.

Обратно я возвращалась, паря на крыльях любви. Жизнь казалась прекрасной и удивительной. Не раздражали ни жаждущие сплетен взгляды, ни замечания строгого преподавателя, ни душная аудитория с чахлыми полузасохшими растениями на облупленных подоконниках.

Стоило устроиться за партой, как изнывающие от любопытства подруги взялись за меня всерьез.

— Ну! Что скажешь?! — изо всей силы ткнула меня в бок Маня.

— Ты о чем? — зашипела я, возвращаясь с небес на землю. Тычок был весьма болезненным."

"— Не придуривайся! — строго оборвала она.

— Ждем грязных подробностей, — раздался сзади Алин голос. — Что у вас с Денисом?! Неужели так быстро спелись? Еще и дня не прошло!

— Ничего ты не понимаешь! — закатила глаза Мария. — Это любовь с первого взгляда!

— Ну, он… милый, — неохотно выдавила я. Давно заметила — когда симпатия не показушная, а настоящая, обсуждать ее не хочется.

— Еще бы, — хмыкнула Аля. — Милый. А еще богатый. И красивый, как бог.

— Скажешь тоже!

— А что? У него даже имя божественное происхождение имеет! — красиво парировала начитанная Аля. — Денис происходит от Дионис! Ты не знала? А Дионис — это бог виноделия, плодородия, вдохновения и еще каких-то сил природы.

Маня не поверила и полезла гуглить.

— Наша умняшка права, — признала она через некоторое время. — По крайней мере, большинство источников с ней согласны. Так что у тебя, подруга, появился личный бог.

— Что за парень? — рассеянно переспросила я.

— Ну, белобрысый дрищ. Помнишь, мы гадали у тебя в деревне? Я тогда еще расческу под подушку положила и во сне увидела его.

— Гундарева, Соколова! — над самым ухом вдруг рявкнул голос преподавательницы. — Хватит обсуждать свои дела во время пары! Я женщина злопамятная и на зачете непременно отомщу всем, кто доставлял мне неудобства!

— Простите, Нина Павловна, — баском покаялась Маня.

От такой непосредственности та заметно озадачилась, а потом хмыкнула и подобрела.

— После пары поболтаете, — проворчала, отходя.

До конца дня ректорский сын так и не объявился. Признаться, неизвестность угнетала. По дороге домой я подумала про Лару. Подумала и устыдилась. Она ведь, наверное, болеет.