Фабрика отклонений

А Владик Рязанцев склонен к скоропалительным выводам, вообще не особенно сдержан, порывист. Он хочет везде успеть, ему нужно все сразу и непременно сейчас. Девизом таких людей обычно бывает фраза: «Не ошибается тот, кто ничего не делает».

У Рязанцева нет такого болезненного самолюбия, у него очень гибкая психика. Поругали? Ладно, завтра, глядишь, похвалят. Поблагодарили, получилось что-то сделать хорошо, с блеском? Мир в алмазах, самый замечательный день в жизни, полны штанишки счастья! Забавный парень. Но из него вряд ли что получится, если он не усмирит свою излишне торопливую натуру.

– Сюда. – Рязанцев посторонился, пропуская полковников в подвал.

Пыльные ступени, затхлый запах, низкие потолки и огромное количество труб. Гуров успел заметить, что наружная глухая дверь подвала давно уже не закрывалась. Вон сколько под нее набилось прошлогодних листьев, какой-то замшелый обломок кирпича.

А вот дверь из стального прутка, распахнутая настежь. Она всегда запирается, ею пользуются постоянно. В том месте, где каждый, открывая решетку, берется за нее рукой, даже ржавчины нет.

– Любопытно будет узнать, как труп угодил в подвал, – сказал Крячко за спиной Льва Ивановича.

– А теперь представь, как это Орлову будет интересно, – проворчал Гуров. – Чуть ли не центр подмосковного городка, подвал жилого многоэтажного дома. Сюрприз на сюрпризе.

Справа оказалась еще одна дверь, которая вела в тепловой узел.

Криминалиста полковники узнали сразу по его специальному чемоданчику. Кстати, он уже собирал свой инструмент.

В самом центре помещения теплового узла лежало тело, накрытое белой простыней. Крячко толкнул Гурова в плечо и показал на огромную лужу крови. Опять. Расчленение снова происходило на месте.

Рязанцев подошел к эксперту с погонами капитана и стал ему что-то тихо говорить, все время тыкая пальцем назад. Капитан посмотрел на Рязанцева, потом оглянулся на москвичей. В его глазах мелькнуло беспокойство. Чтобы не вводить специалиста в ступор от присутствия высоких чинов, Гуров решил перехватить инициативу.

Он подошел к капитану, протянул ему руку и сказал:

– Полковник Гуров, Лев Иванович. А это полковник Крячко.