Эволюционер из трущоб. Том 6

Момент, в котором можно было всё решить полюбовно. Ну а потом кричите, стоните, проклинайте свою глупость.

Разломщики переглянулись и нервно сглотнули. Видать, им не понравилась нарисованная мной картина.

— И как мы можем замять вопрос? — спросил второй боец, который был явно умнее своего товарища с оспой на морде.

— Выворачивайте карманы, — усмехнулся я, сложив руки на груди.

— Сучонок, — покачал головой Михалыч. — Ты ещё пожалеешь, — пригрозил он и вытащил из карманов куртки пачку сигарет, складной нож, зажигалку и фляжку с самогоном.

"— Рот свой прикрой и доставай всё, что есть в штанах и внутренних карманах куртки. Я с вами играться в игры не собираюсь, — холодным тоном добавил я.

В комнате повисла звенящая тишина. Судя по глазам бойцов, им было страшно столкнуться с гневом Фрола, но при этом чертовски хотелось вспороть мне брюхо. Оно и понятно. Ведь с ними так нагло общался даже не пятилетка, а двенадцатилетний пацан. Если пятилетке можно было простить дерзость, списав всё на глупость, то подросток уже точно знает, что делает и говорит.

Скрипя зубами они выложили на стол всё, что было в карманах. Тысяча триста рублей и прочий хлам, который даже не заслуживает перечисления. Думаете, я забрал у бойцов последние деньги и ушел? Конечно же, нет. Я что, по-вашему, настолько добр? Я сгрёб со стола всё, что было, до последней песчинки. Сбросил этот хлам в ворот рубахи и направился к выходу.

— Живите. Кретины. И ещё одно. Решите навредить мне, я позабочусь, чтобы Фрол узнал о вашей пижамной вечеринке, — презрительно бросил я, окинув их с ног до головы.

— Чё? Какие ещё пижамы? — шепотом спросила жертва оспы за моей спиной.

— Да замолкни ты, — буркнул его товарищ.

Выйдя из комнаты, я со всего размаха шарахнул дверью, да так, что даже штукатурка посыпалась. Это было приятно. У выхода меня ждала Лика. Руки дрожат, но на лице улыбка. Я взял девушку под руку и вышел на мороз. Мы перешли улицу и свернули за угол.

— Ты как? — спросил я, посмотрев Лике в глаза.

— Я боялась, что ты за мной не вернёшься, и тогда… — Губы девушки задрожали, но я не дал ей разрыдаться. А ещё я ощутил от неё лёгкий перегар. Видать, самогона она всё же отхлебнула, чтобы потянуть время.

— Ты умница. Всё прошло отлично, — похвалил я Лику и вложил в её руки тысячу триста рублей. — Компенсация морального ущерба, — пояснил я, увидев растерянность на её лице. — Бери-бери. Купишь себе платье новое. А если не хватит, я добавлю.