Эвиас

Он посмотрел на руку Джилл, а затем перевел пристальный взгляд на ее лицо.

— Какой смысл в фальшивых ногтях?

— Они очень красивые, а еще я чувствую себя девчонкой. Не суди меня, садовый камень.

Кэлзеб выгнул одну бровь.

— Садовый камень?

— Мне нравится давать людям прозвища. С этого момента я буду называть тебя только так. Когда ты был серым, то выглядел, словно тебе самое место на чьем-то заднем дворе вместе с другими садовыми статуями.

— Статуи совершенно безвредны. А я нет. Знаешь ли ты, как молодые гар-ликаны учатся охотиться?

— Рассказывай.

— Мы забавляемся игрой под названием «схвати добычу». Кто-то из нас показывается животному, пугая, а потом мы даем ему шанс убежать. Затем мы высоко взлетаем, кружим вокруг зверя и пикируем с неба, чтобы схватить жертву. В детстве я прекрасно справлялся с задачей, но сейчас, когда я нахожусь на охоте, от меня вообще ничего не может ускользнуть.

Кэлзеб и так пугал. Однако Джилл не собиралась показывать свой страх.

— Обычно я не озвучиваю людям, какое прозвище придумала, но теперь мне плевать, даже если оно тебя расстроит.

— Ясно. А как ты назвала Эвиаса?

— Крылышки.

Он усмехнулся.

— Ты очень забавная, Джилл.

— Но я вовсе не хочу быть такой.

Эвиас вернулся. Он надел белую рубашку с длинными рукавами, которая выглядела так, словно он совершил набег на гардероб костюмеров на съемочной площадке пиратского фильма. Рубашка сидела на нем довольно свободно, ворот был расстегнут, открывая часть груди.

Кэлзеб достал из заднего кармана сотовый телефон.

— Я посмотрю, смогут ли Фрай или Чез составить компанию Джилл. Они дружелюбны к людям и преданы нам.

— Нет, — Эвиас подошел и схватил Джилл за руку.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Я тоже, — она согласилась с Кэлзебом и попыталась вырваться из хватки Эвиаса.

Он еще крепче сжал ее руку.

— Я не спущу с тебя глаз. Ты хочешь выжить?

Она перестала вырываться.

— Да.

— Тогда держись ближе ко мне, — Эвиас положил ее ладонь на сгиб своего локтя. — Твое место рядом со мной. Вот так.

— Черт подери, — проворчал Кэлзеб. — Ты же знаешь, насколько быстро распространятся слухи.