Эвиас

— Я досчитаю до десяти, чтобы взять себя в руки, потому что недавно научилась этому, но если ты все еще будешь здесь к тому времени, когда я закончу, то я изобью тебя вот этим. Чувствую, это необходимо. Передай своему боссу, чтобы он забрался обратно под скалу, или где он там живет, и никогда больше не посылал никого угрожать мне. Я не хочу иметь с ним ничего общего.

— Мисс Мил…

— Один, — она сделала паузу. — Два. И кстати, я не морочу тебе голову. У тебя очень дорогой костюм. Я действительно готова отправиться в тюрьму, так как моя жизнь — полный отстой, а в каталажке, насколько я слышала, кормят три раза в день.

— Бун! — адвокат попятился. — Бегом сюда.

Дверь в цех резко распахнулась, когда внутрь забежал здоровяк. Парень был огромный, крепкий и с взлохмаченными каштановыми волосами. По одной его щеке тянулся шрам. Здоровяк источал злобу, которой, вероятно, набрался за свои примерно тридцать с лишним лет.

Сердце Джилл бешено заколотилось, когда она поняла, что попала в беду. У адвоката была подмога. Однако она вздернула подбородок, глядя на страшного парня в джинсах и кожаной куртке.

— Я не хочу иметь ничего общего с этим трусом. Избавьте меня от угроз. Я никогда не свяжусь ни с ним, ни с его семьей. Может, я и разорилась, но у меня есть гордость. Я не общаюсь и не связываюсь с мусором. Так что передайте старине Дэкону — О.К.

Бандит взглянул на адвоката.

— Проблемы, Коул?

— Она не пойдет с нами добровольно.

— Ты объяснил ситуацию? — у здоровяка был низкий, хриплый голос. Не очень приятный.

— Она даже не хочет меня выслушать. А еще угрожала мне побоями, Бун.

Бун обратил на нее свой темно-карий взгляд и улыбнулся. Из-за этого по спине Джилл побежали мурашки. Она попятилась и ударилась о стол. Ее рука нащупала сварочный аппарат в поисках плоскогубцев, которые валялись там, на случай если понадобиться согнуть металл.

Но несмотря на желание Джилл, ее босс так и не появился.

Здоровяк подошел ближе, двигаясь так, что она почувствовала себя преследуемой. Он принюхался.

— Здесь ужасно воняет.

— Я заметил, — адвокат отступил еще дальше.