Эвиас

Возможно, он говорил правду, но все равно было очень неприятно, что ее тело вышло из-под контроля из-за каких-то странных гормональных проблем, происходящих с ним.

Джилл решила промолчать и сконцентрироваться на еде.

Они закончили трапезу. Эвиас встал и отнес тарелки в раковину.

— Я скоро уйду, чтобы решить кое-какие проблемы в клане. Для твоей защиты я оставлю у входя стражей. Не верю, что Виналин или кто-то вроде нее не попытается причинить тебе вред, пока меня не будет.

Это ее удивило.

— Ты действительно не потащишь меня на встречу и оставишь здесь одну?

Эвиас повернулся к ней лицом, но привычных искорок в его глазах так и не появилось.

— Да. Думаю, за все это время тебе уже надоела моя компания. Прости, Джилл. Я не хотел, чтобы произошло нечто подобное."

"Черт. Она действительно чувствовала себя виноватой. Эвиас был добр к ней с первой встречи. Этого Джилл не могла отрицать. Вероятность того, что он говорил правду о поцелуе, была высока. Может, его запрет на возвращение добой был отстойным, но Эвиас поклялся оберегать ее.

— Мне пора уходить. К тому же стоит еще созвониться с двумя доверенными гар-ликанами, которые выступят в роли стражей. Мне нужно встретиться с главой совета горгулий. Мудак, который любит создавать проблемы.

— Потому что я здесь? — она еще помнила слова Виналин.

— Кадо не нужна причина, чтобы быть занозой в моей заднице. Он ненавидит меня и всех гар-ликанов, включая одного из своих сыновей. Впрочем, я не уверен, что ему нравятся остальные трое, поскольку они тоже гар-ликаны, но Кадо, крайней мере, не отдал их ублюдку Аботорусу. Старый лорд был очень жесток.

— Он отдал собственного ребенка? Типа на усыновление?

Эвиас покачал головой.

— Ты знакома с понятием наемного слуги? Кадо отдал жизнь своего сына на определенное количество лет клану сразу после его рождения.

Она вспомнила историю.

— Значит, этот парень в своем роде раб? — это привело ее в ужас. — Ты можешь освободить его?

— Из-за статуса лорда я должен иметь дело с этой дурацкой традицией, — он протянул руку и потер свое лицо ладонью.