Ева. Зов полуночи

Неужели это и чувствуют те, кто обретает истинную пару? Но ведь я не истинная. Нет этому доказательств…

Я вспомнила маму. Она не поверила своим чувствам, не поверила отцу, не дала себе возможности попробовать быть счастливой с тем, воспоминания о ком не дают даже через столько лет выпить чашку кофе, потому кофе напоминает о нем. Она сбежала и от него, и от себя, но вырвать из сердца так и не смогла.

— Ева! — внезапно позвал отец. Я похолодела. Неужели он знал, что мы подслушиваем? — Иди сюда. И ты, Лада, тоже.

Глава 61

Виновато опустив глаза, мы вошли в кабинет. Лада обошла стол и облокотилась на спинку отцовского кресла, а я застыла посередине кабинета. Алекс подошел ко мне. Я боялась поднять голову и встретиться с ним взглядом, только смотрела, как лихорадочно бьется жилка на его шее.

Сколько раз он меня бесил, выводил из себя, лишал покоя и сна… Но сейчас так хотелось коснуться его, провести пальцем по шраму на брови, острым скулам, спуститься к губам, потеряться в его взгляде, прижаться к надежной груди… Но я не привыкла так открыто выражать чувства, и вообще… мне он ничего так и не говорил, а подслушанное не в счет.

— Не стой босиком — замерзнешь, — внезапно сказал он, подхватил меня на руки и усадил в кресло.

Я и пискнуть не успела.

— Дорогой, по-моему, нам всем нужно выпить чаю, — сказала Лада. — Пойдем, поможешь мне принести кружки. Прислуга уже спит, не хочу никого будить.

— Но…

— Это займет всего пару минут.

Отец посмотрел на Ладу, покачал головой, но сдался и, многозначительно на нас глянув, вышел вслед за женой.

Алекс сел передо мной на колени и взял руку в свои. Дыхание перехватило. Сердце билось, как сумасшедшее, и заглянуть в глаза парня не хватало сил.

— Ева… Ты ведь все слышала… — Я кивнула, потом отрицательно помотала головой. Алекс хмыкнул. — Повторить? — Я неопределенно повела бровью и плечом и закусила губу. — Ева… — хрипло произнес, и я поняла, что так мое имя еще никто не произносил.

"— И я тебя… — вырвалось тихое. — Люблю. Сильно.

Я так и не поняла, как оказалась у Алекса на коленях. Он целовал нежно, бережно. Голова кружилось. Я чувствовала, что он сдерживается, чтобы не углубить поцелуй, потому что не время и не место.

Алекс прижал меня к себе крепко-крепко и прошептал:

— Моя… — и отпустил.