Ева в Зазеркалье, или Отбор для попаданки (СИ)

Разве так леди могут одеваться?

Тут я разозлилась и уже хотела треснуть этого противного мужика сумкой по голове (просыпается видно юношеская несдержанность), как тот же потрясающий баритон засмеялся и мне пришлось повернуться на звук, что бы, наконец, рассмотреть его обладателя. Ну что могу сказать? Хорош. Мужчина лет тридцати пяти был несомненно красив. Порода чувствовалась во всем. И во внешности, и во взгляде, и в поведении. Этакий турецкий бизнесмен в старинной одежде. Чёрные волосы, темно-карие глаза, нереально длинные ресницы.

— Юная леди, куда вы держите путь и почему так странно одеты? — спросил красавчик.

Я подумала, что не стоит первому встречного рассказывать про свое попаданство, мало ли. Может у них тут всех нас на кострах сжигают. Не удивлюсь, если так, вон как толстяк на меня смотрит.

— Иду в ближайший большой город. Сама не местная. Частично потеряла память. Меня в лесу нашла одна добрая женщина. Говорит зверь какой-то напал. Вылечила и дала одежду. А мне выбирать не приходится. Хоть я и не помню многое, но не беспомощная. Надо как-то жить дальше и не быть обузой для старого человека. Вот я и иду в ближайший город, может работу какую найду и смогу отблагодарить добрую женщину.

Мужчина слушал внимательно, не перебивал. Только в глазах пару раз я заметила что-то непонятное. Будто не верил мне, но говорить об этом не стал. Даже улыбнулся почти незаметно в конце рассказа. А может мне это показалось.

— Давайте леди знакомиться. А то как-то неудобно вести разговор. Я Этьен. А ваше имя можно узнать?

Не успела я раскрыть рот, как Жорен тут же вставил свои пять копеек в разговор.

— Ваше светлость, ну как так можно какой-то девке безродной просто по имени представляться.

— Радуйся, несчастная, сам герцог Летвийский перед тобой, — повернувшись ко мне сказал Жорен.

Да хоть папа Римский, мне что с того, — подумала я, а сама сделала удивлённо лицо. Этак я просто сражена такой встречей с какой-то местной шишкой.

— Полно, Жорен, не до титулов сейчас. Лучше пойди лошадей привяжи, да лагерь разбей, скоро стемнеет, здесь заночуем.