Этрусское зеркало

- Черт его знает, этого спонсора! Кто он такой? Что ему взбредет в голову? Это мы картину никому не показывали… а Савва? Где гарантии, что «Нимфу» ему не заказали? Ее мог кто-нибудь видеть… И самое страшное - картина украдена! Она у кого-то на руках! Ты понимаешь?

- Мы уже сделали определенные шаги, - возразил Федор Ипполитыч. - Отступать поздно. Рогожин мертв, а вор, будем надеяться, не станет светиться. В крайнем случае ему тоже придется доказывать, что именно его полотно - оригинал. Пусть попробует! Мы живо засадим его за решетку.

Меня беспокоит другое: Геннадий дал нам два дня. А на третий он явится и потребует «Нимфу» для своего поручителя. Минаев успеет закончить работу?

Чернов жестом отчаяния воздел руки к потолку. Иногда он переигрывал.

- Откуда я знаю? Орест уверил меня, что максимум через неделю мы получим копию. А взявшись за дело, он закапризничал.

- Поднажми на него, - сказал Шумский. - Если через два дня Геннадий не получит картину, он сделает из нас две отбивные котлеты.

Это опасный человек. Кстати, мы до сих пор не знаем, кто же этот таинственный меценат, пожелавший оплатить организацию выставки Рогожина. Может, хватит играть в кошки-мышки?

Анисиму Витальевичу давно не давала покоя та же идея.

- Пора раскрыть карты «закулисного игрока», - кивнул он. - Сегодня я встречаюсь с господином Смирновым и поставлю перед ним задачу выяснить личность мистера Икс.

- Что-то мне не по себе… - поежился Шумский.

- Предупреди сыщика, чтобы вел себя осторожнее и ни в коем случае нас не подставил.

- У него хорошая репутация. Не волнуйся.

Сразу после этого разговора Шумский отправился к журналистам, давать очередное интервью, а Чернов поехал на встречу с господином Смирновым. Они договорились побеседовать в бильярдной «Золотой шар», неподалеку от выставочного зала.

В полуподвальном помещении было светло, накурено; пара обтянутых зеленым сукном столов пустовала. Анисим Витальевич сразу увидел сыщика, одиноко сидящего на дальнем угловом диване.

Господин Смирнов курил, заложив ногу на ногу, беззаботно покачивая носком модной туфли. Чернов суетливо оглянулся, присел рядом.

- Как у вас дела? - шепотом спросил он. - Удалось что-нибудь выяснить?

- В ближайшее время милиция закроет дело о смерти Рогожина, признав, что художник покончил с собой в состоянии острого психического расстройства, отягченного алкогольным опьянением.