Этрусское зеркало

- Ничего…

- Ты уверен, что в тот вечер кто-то пил водку вместе с художником?

- Не уверен, - ответил Всеслав. - Мог пить… Мог ходить… Мог подвезти Рогожина… Мог убить… Все это только предположения. В этом деле я ни в чем не уверен!

- А посуда… ну, стаканы грязные остались?

- Там полно грязной посуды. Кстати, водку можно и из горлышка выпить. По очереди.

- Шутишь?

- Мне не до шуток, Ева. Все так дьявольски запуталось… Я уже не говорю о краже. Как к ней подступиться?

Глава 13

- Мой поручитель интересуется картиной «Нимфа», - сказал Геннадий, уставившись на Чернова холодным немигающим взглядом.

- Дайте нам еще пару дней! - взмолился Анисим Витальевич. - Интерес не успел достигнуть пика.

Геннадий зло сверкнул глазами, но сдержался.

- Ладно, - поджав губы, согласился он. - Самоубийство Саввы Никитича чрезвычайно расстроило его покровителя. Никто не ожидал подобного. Думаю, мне удастся уговорить его дать вам еще два дня. Кстати, возьмите на себя заботы о похоронах художника. Дополнительная сумма будет вам для этого выделена.

Геннадий сухо кивнул и, неестественно выпрямившись, вышел из кабинета хозяина «Галереи».

Чернов и Шумский переглянулись.

- Как твой Минаев? Когда он закончит «Нимфу»? Я говорил, что разразится скандал! - прошептал Шумский, наклоняясь к Анисиму Витальевичу.

Они одновременно взглянули на дверь. Не подслушивает ли Геннадий? Такой тип на все способен."

"- Написать копию оказалось сложнее, чем я думал, - покачал головой господин Чернов. - Даже великий мастер Орест Минаев едва не опустил руки. Хорошо, что Савва мертв… Прости меня, господи! Грех так говорить! Орест не привык писать с фотографии, обычно он делает копии с оригиналов… поэтому у него возникли затруднения.

- Снимки можно увеличить до нужных размеров, подключить компьютерщиков, - сказал Шумский. - Мы не можем больше водить Геннадия за нос. По-моему, он уже что-то заподозрил.

- Не говори глупости, Федя! - испугался Чернов. - Разумеется, фото увеличено… Все равно это не то!

- Никто толком не видел картины… А сам Рогожин мертв. Нам нечего опасаться.