Этрусское зеркало

- А с Глебом они ладили?

- Черт их разберет, - отвел глаза парень. - С Глебом об Алисе лучше не говорить - он сразу кидается, как бык на красную тряпку, разорвать готов! Чем дальше, тем сильнее бесится. А она и рада стараться! Совсем голову ему заморочила. Батя говорит, она колдунья.

- Шутишь? - улыбнулась Ева.

- Я тоже сперва посмеялся, - сказал Колька. - А теперь готов поверить. Я с ней поговорить хотел насчет Глеба. Жаль друга… доведет она его до плохого! Ну… подошел к Алисе после пары - так, мол, и так, говорю, почему ты Глеба не уважаешь? Он же сохнет по тебе! А она придвинулась ко мне вплотную, смотрит своими жуткими глазищами… и будто не слышит.

«Хочешь меня раздетой увидеть?» - спрашивает. Меня всего током пробило, ей-богу! Не вру. А она - дальше. «У меня, - говорит, - зеркальце есть, поглядишь в него… и все забудешь, кроме моей красоты. Показать?» Я ей, конечно, не поверил, но сдрейфил. «Дура! - говорю. - Уйди с дороги!» И побежал по коридору прочь. Алиса стояла и смеялась мне вслед - так, что кровь в жилах застыла. Скаженная девка! Я даже забыл, зачем к ней подходил. Только через день вспомнил.

- Ты не преувеличиваешь?

- Не знаю, - махнул рукой парень. - Но Алису обхожу стороной. Как в ней все это сочетается - стихи, музыка и… разврат? Притом среди наших парней она слывет недотрогой. Точно, ведьма!

- А что за зеркальце она имела в виду?

- Врет, наверное! Обыкновенное какое-нибудь зеркало - от пудреницы… или так. Я этим не балуюсь, - смутился Колька.

- Она меня нарочно испугала.

Он не сказал Еве, как при словах Алисы всколыхнулось в нем неукротимое сексуальное желание, будто жар загорелся во всем теле… и как он потом несколько ночей не спал, не в силах забыть ее глаза и тот незнакомый, горячий любовный огонь, который она в нем зажгла своей близостью. Впору было к бабке идти, выговаривать непрошеное наваждение. Еле отделался, погасил безумный пожар. Нечего удивляться Глебу, что она его водит за собой, как теленка на веревочке.

Если они хоть раз спали вместе…

При этой мысли Кольку прошиб жаркий озноб. Именно так! Его всего затрясло, как осинку на ветру - только ветер тот был огненный. Парень торопливо прогнал сладчайшее видение, опомнился. В глазах просветлело, дыхание выровнялось.

И ведь что странно - пока он с Алисой Данилиной общался издалека, ничего подобного с ним не происходило. Красивая девчонка… как многие на их курсе. Ну, умная, ну, стихи читает… гордая, не такая, как все.