Этрусское зеркало

Приготовленный Славкой вареный картофель, подогретые шницели из кулинарии и селедка с луком не заинтересовали ее.

Смирнов достал из холодильника бутылку водки, налил себе и Еве в большие хрустальные рюмки.

- Выпей, - сказал он. - После ванны хорошо пойдет.

Она поморщилась, но молча послушно поднесла водку к губам, сделала глоток.

- Фу, гадость…

После блинчиков, съеденных в привокзальном кафе Серпухова, у нее крошки во рту не было. Водка ударила в голову, горячо растеклась по телу.

- Мама Глеба ничего не знает, - сказала Ева.

- Положи мне кусочек селедочки… Спасибо. Так вот: оказывается, Глеб любит Алису, но о совместной жизни пока не задумывался. Он учится, работает, она тоже студентка. Елена Михайловна сказала, что он с какой-то бригадой строит коттеджи в Подмосковье. Если Алиса сбежала к нему, то они оба там.

- Где, на стройке? - удивился Всеслав.

- Ну да, а где ж еще?

Выпитая ледяная водка пробудила у Евы аппетит. Она положила шницель на хлеб и начала уплетать за обе щеки.

- А где строится этот чертов коттедж? - спросил сыщик. - Ты узнала?

- Как? - возмутилась Ева с набитым ртом. - Конарева понятия не имеет, куда отправился Глеб. Он сказал, что едет с бригадой работать, и все. А зачем ей знать? Она еле передвигается по дому с палочкой - давний, застарелый ревматизм лишил ее возможности свободно ходить. Так что в гости к сыночку с пирогами и котлетами ей не добраться.

- Кто-то должен знать, что за бригада, куда поехала, - пробормотал Смирнов, наливая Еве еще водки.

Пусть согреется и расслабится перед тем, как он поведает ей о Рогожине.

- Надо искать московские связи Глеба, - вздохнула она. - В общежитии у него есть друзья? Не может быть, чтобы он держал место работы в секрете. О! Он же еще грузчиком подрабатывает! Возможно, там что-то знают.

- Здравая мысль… - полушутя, заметил сыщик. - Ты делаешь успехи.

Она уже немного опьянела, так что не рассердилась на него, просто поинтересовалась:

- Как художник? Нашелся?

- Ага.

И Всеслав осторожно рассказал ей о находке в Ключах.

Ева сразу бросила недоеденный шницель и вся превратилась в слух.

- Представляешь, его тело висело на крюке для люльки, - говорил Смирнов. - Жуткая ирония судьбы! Возможно, мать вешала на этот крюк колыбель и качала младенца Савву, не подозревая, что он найдет на том же крюке свою смерть.

- Какой кошмар! - воскликнула Ева. - Значит, вот почему он не пришел на открытие выставки!

- Думаю, это одна из причин.