Этрусское зеркало

Неведение изматывало господина Шедько, толкало его на отчаянные меры. Он бы их и предпринял, но терялся в догадках - что и как произошло в домике Глеба? Куда делся труп? Что, если дурак-парень повез тело к себе домой или в Медведково? С испугу худосочному студенту могло прийти в голову бог знает что!

Прошел этот суматошный день, прошла ночь… Двадцать второго утром Геннадий снова поехал в Москву заниматься подготовкой к открытию выставки, и там Чернов ошеломил его «сюрпризом». «Нимфа» повергает господина Шедько в оцепенение: на картине - Алиса, обнаженная, с тем самым аметистовым ожерельем на груди… Очевидно, он вообще не имел понятия о картине.

- Он никогда не интересовался искусством… -проронил Фарбин. - Так что же дальше?

- В голове Шедько пронесся вихрь обрывочных мыслей. О связи Алисы и Фарбина не знал никто, кроме Глеба. Глеб, возможно, в бегах… Куда делся труп - неизвестно. Алису рано или поздно начнут искать, не милиция, так родственники или Альберт Демидович. И тогда… кто-то может узнать ее на картине! Выставка широко рекламируется, Чернов и Шумский собираются сделать «Нимфу» гвоздем программы.

Хорошо, что пока ее нет в каталоге! Эти идиоты решили всех поразить. Но открытки и фото картины обязательно появятся… Алису узнают. Пусть не в лицо, так по ожерелью. Доберутся до Рогожина… Фарбин, может быть, и не доживет до окончания расследования, если увеличить порции яда, а вот милиция… Никто не знает, о чем девица болтала с художником - они оба себе на уме, хитрые, подлые! Неизвестно даже, когда она заметила, как Геннадий добавляет кое-что в отвар. Кто даст гарантию, что девица не следила за ним? Может быть, она давно что-то подозревает: ведь босс и раньше приглашал ее в гости. Рогожин, пожалуй, начнет шантажировать… Есть еще и Глеб! Но тот пока сам прячется. А потом… можно будет и от него избавиться.

Приблизительно такой рой мыслей одолевал Геннадия. Он смотрел на картину, но видел совсем другое - то, что за шум вокруг нее поднимется, когда начнут искать Алису.

Дорогое украшение - это улика! Девица, вероятно, уже надевала шикарные камни, хвасталась… Словом, Шедько питал безумную надежду, что, не будь картины, никто не свяжет труп девушки с Рогожиным и, следовательно, с Альбертом Демидовичем и с ним, Геннадием. Алиса таилась от своих родственников и друзей, даже про модельное агентство им не говорила. А Глеба в расчет брать не стоит: он будет молчать из страха.

Чем больше господин Шедько думал, тем сильнее запутывался.