Этрусское зеркало

Геннадий нервничал, торопился и допустил ошибку."

"Убийство господин Шедько успел совершить до ливня, который хлынул и смыл все следы. Из Ключей он на бешеной скорости летит в Москву, совершает кражу, прячет картину и возвращается в Новую Деревню. Спал он остаток ночи или нет, один бог знает! Однако наутро Геннадий, как всегда, любезен, заботлив и слегка пьян. Не так ли, Альберт Демидович? Вы ведь ничего не заметили?

- Признаться, нет, - вздохнул Фарбин. - Я так скверно себя чувствовал, что мне было не до Геннадия.

- Вам становилось все хуже и хуже…

- Да. Я с трудом просматривал прессу, все, что писали о выставке. Потом я узнал о смерти Саввы. Но почему же Геннадий уверял, будто кража мнимая и я смогу приобрести «Нимфу»?

- А зачем ему было противоречить версии Чернова и Шумского? Так он мог выдать себя! Господин Шедько сразу понял, что компаньоны лгут, и начал им подыгрывать. В крайнем случае вся ответственность легла бы на них. Вероятно, ему было даже интересно, как они выпутаются из столь щекотливого положения.

- Копия «Нимфы» сделала кражу бессмысленной! - воскликнула Ева.

- Именно, - кивнул Смирнов. - Геннадий, нервы которого и так были напряжены до предела, срывается. Его мысли становятся хаотичными, безумными. Трудно сказать, зачем он спрятал копию в «этрусской» гробнице, а подлинник вручил вам, господин Фарбин. Очевидно, испугался. Вдруг вы заметили бы подделку и принялись бы за собственное расследование? А так - все довольны: и вы, и Чернов с Шумским.

- Я догадывалась, что все дело в картине! - сказала Ева. - Только не узнала на ней Алису.

- Меня сбивало с толку отсутствие мотива, - объяснил Всеслав. - Зачем Геннадию было красть «Нимфу» и убивать художника? Совершенно неожиданно поиски Алисы Данилиной и дело Рогожина пересеклись. Когда я увидел, что деревня Ключи находится рядом с Васильками и Новой Деревней, то задумался. Потом, Альберт Демидович, я начал подозревать вас.

- Я запутался, - признался Глеб.

- Мне тоже пришлось долго бродить в лабиринте собственных заблуждений, - улыбнулся сыщик. - Я решил подобраться к вам поближе, господин Фарбин. Это чуть не стоило мне жизни. Геннадий закрыл меня в гробнице и собирался убить… Когда я обнаружил в склепе обмотанную упаковочной бумагой картину, кое-что встало на свои места.