Этрусское зеркало

Наконец пересилил себя, шагнул внутрь, в прохладную темноту, бросил сумку, поспешно добрался до кровати и сел. Здесь он и проспит до рассвета.

Несмотря на усталось, заснуть сразу не удалось. Глеб ворочался с боку на бок, думал. Сомнения терзали его. Завтрашний день пугал своей неопределенностью, отсутствием четкого плана действий. Как-то все сложится?

- Правильно ли я поступаю? - спрашивал он себя и… не находил ответа.

Но в то же время изменить намеченное было невозможно. Он должен был что-то сделать, отомстить.

Сон подкрался тихо, смежил покрасневшие веки, окутал его вязкой дремотой. Над изголовьем кровати наклонилась Алиса… ее глаза с бесконечной нежностью смотрели на Глеба. Ее волосы рассыпались по плечам, а на шее сияло, светилось драгоценное ожерелье из сиреневых аметистов.

- Это он тебе подарил? - одними губами спросил Глеб.

Она загадочно улыбнулась, кивнула.

Алиса отплыла в дальний угол комнаты, выпрямилась во весь рост - она была в том же платье, что и в ту ночь, - темно-лиловом, с черными крапинками. Трикотаж плотно облегал ее красивое тело.

- Алиса! Алиса! - закричал Глеб и… проснулся.

За окнами стояла сырая осенняя ночь. В доме было темно, под полом бегали мыши. А сам он лежал на нерасстеленной кровати, поверх лоскутного одеяла, и плакал.

- Алиса… - простонал Глеб. - Прости меня…

Он снова провалился в сон, а когда проснулся, небо на востоке уже позеленело, по крыше шуршал мелкий дождик. Пора было идти.

Глеб ничего не чувствовал, внутри у него все застыло, оцепенело. Утренний холод пробрался под куртку и легкий свитер. Идти по сосняку, по слежавшейся хвое было удобно. Дождя Глеб не замечал. Отсюда до Новой Деревни он доберется за час, пройдет окольным путем мимо пустующих особняков и через двадцать минут окажется у заветного забора.

Время для Глеба перестало существовать. Он шагал и шагал, не глядя под ноги, не ощущая моросящих с неба капель. Там, у забора, он заранее припрятал обтянутую резиновым шлангом трубу.

Светало. В лесу стояла сырая белесая мгла… Глеб шел наугад, без раздумий. Он знал, что ноги сами вынесут его к нужному месту - по-другому просто быть не может.