Этрусское зеркало

- Пожить неделю или две… привыкнуть к тому, что окружает меня, проникнуться духом этого жилища. Места здесь предостаточно, и жить можно на разных этажах, не только в разных комнатах.

- Она согласилась?

- Представьте, да! - ответил Фарбин. - Я боялся ее отказа, но Алиса оказалась и умнее, и смелее, чем я думал.

- Значит, она у вас?

Альберт Демидович посмотрел на сыщика долгим испытующим взглядом.

- Вы полагаете, я исповедуюсь тут перед вами просто из любви к праздной болтовне? - воскликнул он. - Почему я сижу и рассказываю вам подробности своей личной жизни? Почему я вообще согласился принять вас? Не потому, что вы назвались Данилиным.

Я изучал образ жизни, привычки, окружение Алисы и знаю, как выглядит ее брат. Обман не удался! Я говорю с вами по единственной причине: девушка исчезла. Ее нигде нет - ни в институте, ни дома, в Медведкове. Она не звонила мне с тех пор, как ушла отсюда.

- Этому что-нибудь предшествовало? - спросил Всеслав. - Вы поссорились? Она рассердилась, обиделась?

- В том-то и дело, что нет.

После той моей… вспышки я был предельно корректен и сдержан. Клянусь, что не дал ей ни малейшего повода для огорчения. Не понимаю, почему она не дает о себе знать. Я очень обеспокоен. Найдите Алису, и я по-царски заплачу вам!

Глава 26

Эту ночь Глеб провел в своем доме в Васильках.

Он приехал из Москвы поздним вечером, сошел с электрички и зашагал по пустому перрону к лесу. Горели редкие фонари. Небо покрылось тучами, на нем не было ни луны, ни звезд.

На траве лежала роса. Лес стоял непроницаемой черной стеной - угрюмый, холодный.

Глеб не боялся заблудиться, он мог бы пройти по этой дороге с завязанными глазами. Под ногами хрустело и шуршало. Пахло сыростью. Высоко в кронах деревьев шумел ветер, возвращая Глеба к воспоминаниям о той ночи. Он гнал их от себя, но они упорно не хотели уходить. Тогда он просто позволил им разворачиваться в памяти цветными картинами, полными стука дождевых капель, пламени костра и шипения гаснущих искр… Далеко, на болоте, кричала выпь.

"

"Глеб не заметил, как добрался до дома. Лес поредел, расступился. Глаза Глеба привыкли к темноте, и можно было различить очертания крыши и стен. Он постоял некоторое время, прислушиваясь и приглядываясь. Дом был пуст.

Глеб вышел из леса, бесшумной тенью скользнул на порог, привычным движением открыл старый замок… в лицо дохнуло застоялым запахом дерева, керосинки и свечей. Он стоял на пороге, не решаясь войти.