Этрусское зеркало

За обратную дорогу я денег не возьму.

- Нет, - упрямо покачал головой Глеб.

- Да плюнь ты на нее! Узнал, что стерва, и плюнь! Девок-то вокруг - хоть косой коси!

- Уезжай, - с тоской повторил Глеб. - Не томи душу.

Парень досадливо кашлянул, спрятал деньги в карман брюк и зашагал прочь.

Конарев остался один в темноте, огляделся. Улочка упиралась в молодой лес, по которому гулял ветер. Он приносил с порубки запах опилок. Свежий, горьковатый воздух обжигал Глеба… возвращая его к действительности. Он в горячке начал строить планы мести - сиюминутной, беспощадной.

Пойти и убить их обоих! Задушить! Зарезать! Поджечь дом!

Постепенно он остывал, и картины мести меркли, бледнели… Он понял, как ненужно, бесполезно все это, и как эти мысли чужды его любви к Алисе, тем словам, которые он говорил ей… всему тому, что он переживал благодаря ее близости.

Немного успокоившись, Глеб посмотрел на дом. В щели ставень просачивался свет. Где-то заунывно, монотонно кричала и кричала сова. Ветер раскачивал верхушки сосен.

Глеб уже видел человека, который привез сюда Алису, и сразу возненавидел его.

Этот мужчина посещал модельное агентство. Он был страшен, неуклюж, нелеп… одним своим видом нарушая окружающую гармонию. Что у него могло быть общего с этим элегантным особнячком, с людьми, работающими в агентстве, с клиентами, которые изредка входили и скрывались за тяжелой красивой дверью? Что у него могло быть общего с Алисой?

Звук ее имени болью отозвался в сердце Глеба. Он не мог больше бороться с собой… Тенью скользнув к дому, он приник к щели, откуда шел свет.

Ставни были плохо пригнаны или рассохлись - и Глеб увидел Алису, ее обнаженное плечо… Она раздевалась! Кровь ударила ему в голову, закипела. В глазах стало темно.

Он отшатнулся, как будто его ударили, отскочил и бросился бежать. Куда? Зачем? Сколько времени он несся напролом через лес, не разбирая дороги?

Когда ноги подкосились от усталости, Глеб опустился на землю, не чувствуя ее под собой, и дышал, как загнанный зверь - судорожно, хрипло.

В груди горело…

Казалось, ничего хуже быть не может. Но за той ночью пришла другая, гораздо более страшная.

Сколько с тех пор прошло времени? Теперь он начал понимать, что время не измеряется днями и месяцами. Оно измеряется событиями. Или вообще исчезает, перестает быть… Год с Алисой вместил в себя больше, чем вся его предыдущая жизнь - и радостей, и страданий, и любви, и черной, неизбывной тоски. И все же за один ее миг он согласился бы отдать многое… если не все.