Этрусское зеркало

- Не дай бог, одно лишнее слово вылетит из твоих уст, любезный Орест! - жестко произнес Анисим Витальевич, взяв себя в руки.

Если он будет паниковать, сделка наверняка провалится. Кто знает, какие последствия наступят, открой Геннадий обман с картиной. Он не должен ничего заподозрить.

- Обижаешь, Анисим Витальевич, - укоризненно сказал Минаев. - Не первый год вместе работаем. Я когда-нибудь тебя подвел?

Чернов опустил глаза.

- Черт с тобой, упаковывай картину, - приказал он. - Рискнем.

Художник ловко обернул полотно в несколько слоев бумаги, и они снесли ее вниз, к черному ходу, где стояла синяя «Мазда».

- По такому случаю я сам за рулем, - усмехнулся Чернов. - Бывай, Орест! Молись за успех предприятия.

Шумский все глаза проглядел, ожидая партнера с картиной. Когда Ляпин с Черновым втащили полотно в кабинет, он с облегчением опустился в кресло. На его лице застыло испуганно-торжественное выражение.

- Ты иди, Сема, иди… - махнул он рукой охраннику. - Мы теперь сами управимся.

Ляпин привык не задавать вопросов.

- Запереть на ключ? - спросил Шумский, дрожащими руками снимая с картины упаковочную бумагу.

- Не надо. Чего таиться? Чудесное возвращение похищенного шедевра! - саркастически произнес хозяин «Галереи». - Ты приготовил речь, объяснения для прессы?

- Ночь не спал, - признался Федор Ипполитыч. - Боязно мне, Анисим.

- Боязно… Поздно, братец!

Шумский в восхищении застыл перед картиной.

- Ну, Орест! Волшебник кисти… маэстро ловких подделок! - прошептал он.

Чернов с напряжением ожидал реакции Шумского. Тому новая «Нимфа» не внушила никаких опасений. Это хороший признак.

- Кое-что, разумеется, уступает рогожинскому варианту, но в целом отлично, - заключил Федор Ипполитыч. - Неспециалист не догадается.

- Какую легенду ты сочинил для публики? - успокоившись, перешел к делу Чернов.

- Как и договаривались. Мол, неизвестный почитатель творчества Саввы Рогожина оказал помощь в раскрытии кражи. Туманно намекну, что этот почитатель занимает высокий пост и потому пожелал историю возвращения картин сохранить в тайне.

- Только не переборщи, - предупредил Анисим Витальевич.

- Все будет скромно, сдержанно и в форме намеков.

Приятели расслабились. Они были уверены, что их трюк удастся."

"Неожиданное возвращение «Нимфы» произвело фурор среди посетителей выставки. Да и сама картина была достойна той славы, которую про нее успели распустить.