Этот мир не выдержит меня. Том 5

Победитель получит почётную грамоту во всю стену, а проигравший отправится на корм Усачу. Вопросы есть?

Вопросов, разумеется, не было. Большой сосредоточенно поправил арбалет, Лэйла страдальчески закатила глаза, и лишь Усач радостно щёлкнул клешнёй. Он был единственным, кто по достоинству оценил мою шутку.

— Уходите к лесу, — уже без тени иронии подвёл итог я. — И будьте готовы к нападению. Друзей у нас здесь нет.

Не то чтобы я действительно предполагал, что на опушке засели враги, но дисциплина — она как чистота в доме.

— А ты куда⁇ — Тори выглянула из-за края панциря. На хитрой мордочке читался неподдельный интерес.

Судя по озорным огонькам в глазах, Тори заботил не столько мой уход, сколько те возможности, которые он перед ней открывал. Возможности познакомиться с «красивущей кисой», например.

— Сейчас вернусь, — вытянув руку, я надавил крохе на самый кончик конопатого носа. — Ты даже соскучиться не успеешь.

Тихонечко пискнув, Тори спряталась от меня. Я же пристально посмотрел на Большого и негромко приказал:

— Следи за ними. За ними обеими.

Большой кивнул. Коротко, но очень серьёзно.

— Отвечаешь за них головой, — уточнил я. — Ты меня понял?

— Как же тут не понять, милостивый государь… — печально ответил коротышка. Он был не очень рад неожиданно свалившейся на него ответственности, однако спорить не стал.

Я улыбнулся Эльзе, которая посматривала на меня, не переставая поглаживать Усача, и, пригнувшись, скользнул в высокую траву.

Быстро обогнув холм, я вышел к тому месту, где должен был пройти преследовавший нас человек. Вышел и занял позицию в нескольких метрах от проложенной Усачом тропы. Густая растительность надёжно скрывала меня от любого возможного взгляда.

Засада — дело непростое. Об этом знает каждый, кому хотя бы раз приходилось в ней участвовать.

Недаром говорят, что нет ничего хуже, чем ждать или догонять. Вынужденная неподвижность, «подогреваемая» плещущимся в крови адреналином, рождает в голове ненужные мысли, сомнения и опасения. Тело просит действия, однако обстановка требует совершенно иного — полного спокойствия.