Этот мир не выдержит меня. Том 5

Прежде чем выйти из комнаты, он будто парикмахер, который для вида щёлкает ножницами, чтобы подравнять и без того идеальную причёску, ненадолго погрузил пальцы в шерсть зверя. Мир был восстановлен, долг ба-аро-ока оказался сильнее чувств.

Я поднял с пола плошку со слюной и разлил ценный ингредиент по маленьким кувшинчикам. Для безопасности и удобства транспортировки.

На этом всё. Подготовку к походу пора было прекращать волевым решением его организатора, то есть меня.

Спустя четверть часа невидимый Дру-уг вывел застоявшегося Усача из-за трактира. Гигантский краб, получивший в счёт будущих трудов целого телёнка, который исчез в его безразмерной утробе быстрее, чем мясник успел пересчитать положенную ему плату, находился в благостном расположении духа.

Усач спокойно — можно даже сказать, стоически — перенёс процесс погрузки на него всего нашего барахла. На бугристом панцире удобно поместились мины, маскировочные сети, куча другого снаряжения и главное оружие любого бойца — лопаты. Оставалось только поднять «на борт» экипаж и можно выдвигаться…

Команда «счастливчиков», которым выпал шанс поучаствовать в сравнительно честном отъёме призмы у гвардейцев барона Риордана, разместилась у входа в трактир почти в полном составе.

Фольки спал, прикрыв лицо какой-то грязной тряпкой, и изредка всхрапывал, словно боевой конь при виде врага. Большой спокойно проверял болты, а Лэйла нервно прохаживалась вперёд-назад, поигрывая время от времени своим огромным молотом. Дру-уг же недвижимо замер в самой густой тени, чтобы случайно не выдать собственное присутствие какому-нибудь внимательному наблюдателю — при ярком свете невидимость морфана работала несколько хуже, чем в полумраке.

— Ну что, малыш? — первой, разумеется, не выдержала Лэйла. — Ты зачем вытащил меня из кровати? Хочешь, чтобы я спала в грязи, как наш северный вонючка?

Грациозно вытянув ногу, она брезгливо указала на Фольки носком сапога.

— Чего мы ждём? — продолжала распинаться девушка.