Этой ночью ты будешь моей

Я с наслаждением втягиваю носом свежий воздух после душной, алкогольно-табачной клубной завесы. До полноценного рассвета еще далеко, но небо на востоке уже розовеет.

– Меня зовут Максим, – сообщает мой новый знакомый, протягивая руку. В ответ я протягиваю свою, и он мягко пожимает мои тонкие пальцы своими большими и теплыми.

– Меня Тася, – говорю я.

– Это я уже понял, – Максим кивает. – Таисия или Анастасия?

– Таисия.

– Твои родители знают толк в красивых именах.

– Спасибо, – он снова меня смущает. На улице теплая августовская ночь, но меня все равно немного знобит от волнения.

– Вообще-то, у меня рядом припаркован автомобиль, но ты, как и положено хорошей девочке, которой только исполнилось восемнадцать, вряд ли сядешь в машину к незнакомому дяде, верно? – улыбается он.

– Нууу… – протягиваю я, не зная, что ответить.

– Все нормально, – кивает Максим. – Я только закину туда лэптоп, и мы прогуляемся. Ты далеко живешь?

– Не очень.

– Отлично.

Мы бредем по пустым кварталам почти в тишине, лишь изредка обмениваясь какими-то фразами, но у меня нет ощущения неловкого молчания: напротив, мы как будто позволяем друг другу насладиться теплой летней ночью.

– Дальше я сама.

– Предусмотрительная, – усмехается Максим.

– Есть немного, – я киваю, глядя на мужчину, который стоит напротив, так близко, что даже руку не придется полностью вытягивать, чтобы прикоснуться. А прикоснуться хочется очень, не знаю почему…

– Еще раз с днем рождения, Тася, – говорит мужчина мягко и хрипло, и я понимаю, что дыхание у него сбилось.

– Спасибо. И спасибо, что проводил. И оплатил счет. И за коктейли…

– Ты же видела записку? – спрашивает он тихо.

– Да, – у меня во рту все пересыхает. Он вдруг перехватывает мою ладонь, как там, в баре, и подносит к губам. Я хочу вырваться, но вместо этого замираю и завороженно смотрю, как он по-очереди погружает в рот мои пальцы, облизывая их, обводя по кругу горячим мокрым языком.

– Что ты делаешь? – шепчу я пересохшими губами.

– Ничего из того, что хотел бы, – отвечает он тихо.