Этой ночью ты будешь моей

Член скользит в пульсирующем влагалище, раздражая нежные стенки, и прямо оттуда, из глубины женского естества, по всему телу волнами начинает разливаться жаркая дрожь. Она находит судорогами, конвульсиями, сначала слабыми, щекочущими, а потом все сильнее и сильнее… Я вырываю руки из его тисков, чтобы вцепиться пальцами в мужские плечи, а зубами закусываю кожу на его руке, но он не позволяет:

– Кричи… Не держи это в себе… Дай себе свободу…

Его хриплый горячий голос возле уха сводит с ума еще сильнее, и я послушно кричу, захлебываясь собственным голосом и раскаленным до предела воздухом между нами.

Все вокруг меркнет, перед глазами пляшут искры. Весь мир сосредотачивается на жарких толчках между моих бедер. От этого словно зависит моя жизнь. Не в силах сопротивляться природе, я уже сама двигаюсь ему навстречу, насаживаясь на мокрый от моей смазки член, его мошонка шлепает о мою задницу, а я цепляюсь крепче и прошу еще:

– Пожалуйста! Господи, пожалуйста!

– Не господи, а господин, – шутит он на ухо, но я не придаю этому значения, запрокидывая голову и изнывая от переполняющих тело ощущений.

Кто бы мог подумать, что первый секс может быть таким… таким невыносимо прекрасным. В какой-то момент мне кажется, что я просто больше не выдержу. Взорвусь. Умру. Это настолько хорошо, что уже почти больно. Я задыхаюсь, обнимая мужчину руками и ногами, словно он может спасти меня, словно это не он – виновник моего нестерпимого зуда.

Наконец я выгибаюсь под ним и замираю с немым криком на губах, позволяя ему вонзиться в меня еще парой толчков и кончить следом… Это мой второй оргазм за ночь.

Это ни с чем не спутаешь. И это охуенно.

Пока я смущенно прикрываюсь простыней, Максим, совершенно не стесняясь своей наготы, приносит мне стакан воды и присаживается на край постели.

– Спасибо, – киваю я, протягивая руку, но мужчина одергивает стакан. Я смотрю на него непонимающим взглядом. Он улыбается:

– Пей из моих рук.

– Ты… извращенец, – я чувствую, что краснею, хотя куда уж там: я и так только что кончила под ним два раза.

– Ты даже не представляешь, насколько.

– Неужели? – спрашиваю я неожиданно игриво. – Ты привязывал меня к парковой ограде посреди улицы, этого мало?

– Это вообще ерунда, – фыркает он.

– Ты можешь больше? – я улыбаюсь.

– Разумеется.

– Покажешь?

Он смеется, а потом качает головой:

– Сначала пей.

Я тянусь к стакану, и он чуть наклоняет его, чтобы мне было удобнее. Я делаю несколько жадных глотков: после стонов и криков в горле здорово пересохло.