Ты отдашь все!

После этого я шепотом поделилась своим планом с Заботкиными, и те тоже его приняли.

Когда Гайворонский устал от собственных излияний, Максим с Мариной крепко ухватили его с двух сторон под руки, а подошедшая сзади со шприцем в руках Маргарита быстро спустила его брюки и ловко всадила ему укол в мягкое место. Гайворонский заверещал, но было уже поздно. Он оглядел всю компанию тяжелым взглядом и промолвил:

– Вы все за это ответите. Придет Зигфрид, и вы провалитесь в Валхаллу! Вот Лева приедет – он вам всем покажет! А Чаша Грааля все равно у меня! Это моя чаша! Это моя чаша!

Извергнув весь этот бред, он обессилено рухнул на стул.

Буквально на глазах он становился вялым и заторможенным, больше он не кричал и не пытался проявлять агрессивность. А еще через десять минут Максим с нашей помощью препроводил Гайворонского в спальню и уложил его в постель. После этого все вздохнули с облегчением.

– Все, я его теперь никуда не выпущу, – горестно проговорила Маргарита, стоя в коридоре.

– Это весьма разумно, – согласилась я.

 – И лучше бы вам все-таки вызвать врача.

– Я позвоню своей подруге, – кивнула Маргарита.

– Мы просим прощения, – выступила вперед Марина, – если мы как-то спровоцировали все это... Мы больше не станем его тревожить.

– Да. Нам пора, – согласился Максим, подавая жене пальто.

Они вместе со мной вышли из квартиры Гайворонских, и я предложила Заботкиным подвезти их. В машине Максим спросил:

– И что теперь? А если это, и правда, он?

– Я думаю, сейчас нам лучше немного подождать, – задумчиво ответила я.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Я чувствовала себя предельно уставшей. Причем, не столько физически, сколько эмоционально. Все-таки, господин Гайворонский со своим психозом – явление очень сильное! Я наслаждалась тишиной, сидя на кухне с чашкой кофе и стараясь ни о чем не думать. И, тем не менее, мысли сами приходили ко мне. Видимо, дальнейшие мои действия будут выглядеть так: Гайворонского надо сдать в милицию, а они, в свою очередь, переадресуют его в известное медицинское учреждение. И на этом – закрыть дело.

Неясны, правда, его мотивы... И более того, такое преклонение убийцы перед жертвой... Впрочем, этих сумасшедших фиг поймешь! И все же, меня не покидало смутное ощущение, что я не до конца проработала это дело.

В этот момент зазвонил телефон, и резкий звук заставил меня вздрогнуть. Это был Максим Заботкин. Он сообщил, что ему позвонил Горячий и назначил встречу на завтра. Естественно, с деньгами. Максим согласился на встречу, как мы и договорились.