Ты отдашь все!

Марков сам пришел ко мне и начал с того, что заявил: «Лариса – моя женщина! Находится под моей опекой – и никуда от меня не денется». Вначале я не понял, к чему он это завел, но тут Марков, вильнув хвостом – в том смысле, что все мы цивилизованные люди и нужно решать проблемы нормально, – предложил мне некую сделку. То есть, я беру его в дело, а он оставляет в покое Ларису. При этом он заявил, что он человек чести, долга, ну, и всего такого прочего. И в то же время, с другой стороны, что, по-любому, материальный интерес ему дороже.

Феклистов перевел дух и уставился в окно. Я молча ждала, не задавая ему никаких вопросов.

– Можно, я еще выпью? – попросил он.

Кока-кола у него к этому моменту уже кончилась, и я достала для Александра коробку апельсинового сока. Быстро выпив рюмку водки и запив ее соком, Александр продолжил:

– И тут я совершил еще одну ошибку: я... согласился на его предложение. Если бы я отказался, он бы уехал с концами, и все! Но тогда я еще не знал, что он собирается уехать насовсем, к тому же, он говорил как-то неопределенно, мол, что едет он, в общем-то ненадолго, скорее всего, если ему там не понравится, он вернется, и так далее.

И я посчитал, что лучше мне заключить с ним этот договор. Он продал квартиру и дачу и вложил эти деньги в мою фирму. Мы договорились, что он раз в три месяца будет перечислять на мое имя деньги, а я пущу в дело. Для меня это был немаловажный момент, ведь от вложений зависела прибыль! А еще одним очень важным моментом было то, что Марков согласился соблюдать полную конфиденциальность. Я предупредил его, что если он хоть кому-нибудь разболтает о нашем договоре, то я моментально разрываю его, отдаю ему лишь вложенные им деньги и посылаю его самого к чертовой матери. Он согласился и, надо сказать, выполнил эту часть договоренности. Потом он уехал. Посылал мне деньги, я вкладывал их, как и было договорено. Но… Расходы мои явно превышали доходы. Проценты по кредитам были высокими, и вся прибыль ежемесячно уходила на их оплату, а сама сумма долга при этом не снижалась. К тому же, Лариса постоянно требовала то одно, то другое. Такая женщина дорого обходится… Я прекрасно понимаю, что во многом виноват сам, но... Одним словом, я оказался в чудовищной яме! Огромные долги! Одни долги… Я не видел выхода.

– И что же вы сделали?

– А что мне было делать? Участие Маркова, конечно, было задокументировано, и, с юридической точки зрения, я должен был всего лишь вернуть ему его деньги.