Это только цветочки

Он как бы спрашивал: «А все ли у вас в порядке с вашей родословной, гражданка Иванова?»

— А кого это сейчас интересует? — Я и не заметила, что произнесла это вслух.

— Не понял? — Капитан поднял голову и уставился на меня темными, глубоко посаженными глазами.

— Здравствуйте, — я шагнула к столу и положила перед капитаном лицензию на детективную деятельность.

Он молча взял со стола документ и начал внимательно его рассматривать.

— Я вас слушаю, Татьяна Александровна, — он продолжал держать лицензию в руках.

— Мне бы хотелось знать, с кем я говорю, — с легкой улыбкой сказала я.

— Капитан Гришанин, Михаил Михайлович, — представился он, произнеся имя-отчество как «Михал Михалыч».

— Очень приятно, — улыбнулась я шире, — дело в том, что я совершенно случайно стала свидетельницей преступления, которое произошло на территории вашего района. Это было убийство."

"Я выдала эту тираду на одном дыхании. И теперь я ожидала живой реакции. Как это ни наивно или абсурдно звучит — я почти забыла, где нахожусь и что передо мной не простой человек, а милиционер, наш российский, закаленный в горниле бумажной волокиты и каждодневных новостей об убийствах, изнасилованиях и грабежах.

Не знаю, на самом ли деле капитан Гришанин так закалился, читай: очерствел и отупел, или он принял равнодушно-снисходительный вид только для того, чтобы не утратить своего мужского достоинства, только он и глазом не моргнул в ответ на мое горячее сообщение. На миг его ледяное спокойствие даже ввело меня в замешательство. Перестав разыгрывать из себя философа-стоика, Гришанин скривил губы в противной насмешливой улыбочке и качнул своей отполированной головой.

— Ну, а от меня-то вы чего, гражданка Иванова, хотите? — флегматично до неприличия поинтересовался он.

— Как, то есть, чего! — прямо-таки вскипела я, задетая за живое подобным безразличием (солнце ли мне голову напекло или я жалела об утраченном гастрономическом удовольствии, что обычная реакция совкового мента вывела меня на миг из берегов?).

 — Я хочу, чтобы вы приступили к выполнению своих обязанностей.

— Вот как? — вскинул он на меня свои маленькие глазки.

— Я принесла заявление, а вы должны его зарегистрировать, — гордо отчеканила я.

— Зарегистрирую, — вяло произнес капитан, — у вас все?

Я кивнула.

— Так, — Гришанин погрузился в чтение моего заявления. — А вы там как оказались? — снова поднял он на меня глазки, казавшиеся двумя черными дырочками в тени мощных надбровных дуг.