Это не любовь

«Всё так, прав старик, надо собраться», – думал Анварес, спускаясь в спортзал, откуда исходил вибрацией низкий бит.

Видимо, танцы шли в полном разгаре. Соваться в эту развесёлую тусовку не хотелось совершенно, но Лариса ждала, уже дважды звонила, интересовалась, где он.

Анварес приоткрыл двери, ступил в мерцающий огнями полумрак. Остановился на пороге, давая глазам привыкнуть.

Сердце вздрогнуло и заметалось раньше, чем он осознал, что в двух шагах от него стоит Аксёнова.

Тогда ещё была возможность отступить. Даже когда она пригласила его на танец, можно было как-то вежливо выкрутиться.

И конечно – стоило почувствовать её вживую, ощутить её тепло, её запах, как рассудок помутнел. Простое прикосновение – и он уже ни черта не соображал. Каждая клетка горела и пульсировала от желания.

А потом вдруг сквозь этот морок прорвалось её признание.

«Господи, что я творю», – с ужасом подумал он, осознав, что прижимается к ней, к своей студентке, разгорячённым телом. И она, конечно же, чувствует его возбуждение. Но вместо того, чтобы отпрянуть, говорит ему такое…

Впрочем, она же ещё совсем девчонка. Даже если она из «ранних», всё равно ничего не понимает. А вот ему такое непозволительно.

В груди пекло от стыда. Сквозь землю бы сейчас провалиться или хотя бы просто уйти.

Пока шёл по коридору, выискивая место поукромнее, старался выровнять дыхание и вообще успокоиться.

Ещё вопрос – как ей всё это сказать поделикатнее? Как вообще такое можно сказать деликатно?

Наверное, никогда в жизни не давались ему слова так тяжело, как сейчас. Каких неимоверных усилий стоило ему всё это высказывать, когда хотелось совсем-совсем другого. И смотреть на неё было невыносимо.

Сначала ему казалось, что она даже не воспринимает его речь, но затем догадался – эта пустота в глазах и неподвижное лицо говорили лишь о том, что у неё шок.

Потом она ушла, выслушала, кивнула и ушла. Без слёз, без слов, один короткий кивок и всё. В душе Анварес откровенно восхищался выдержкой этой девчонки.

Неодолимо хотелось пойти за ней, сердце так и рвалось, но хотя бы сейчас он сумел проявить стойкость. Пусть с болью, пусть с огромным трудом, но сдержался.