Это не любовь

А рассудок холодно констатировал: ну вот и всё. Сейчас он её вежливо отошьёт и, расправив крылья, помчится к той, что  скучает…

Ларисе показалось – мир как-то странно дрогнул, потемнел, накренился. Она охнула и… неожиданно распласталась на заледенелой дорожке перед подъездом. Анварес – ну конечно – кинулся её поднимать.

– Не ушиблась?

Да пусть бы она сто раз ушиблась, пусть бы она себе руку или ногу сломала. Всё лучше, чем когда тебя вышвыривают из жизни.

– Скользко тут… – кряхтя, пробормотала она. – Слушай, Саш, я так устала с дороги.

Вот честно, упасть и умереть. Может, твой разговор подождёт до завтра хотя бы?

– Да, конечно, извини, – к её облегчению быстро согласился он. – Я как-то не подумал. Завтра обо всём поговорим.

Он уехал. Наверняка к той. К мерзкой вахлачке, которая привязала его неизвестно чем. Ведь с Ларисой он никогда так не горел, никогда так не светился, даже в лучшие их времена. Она и не предполагала, что он мог быть таким...

* * *На эту девицу Лариса, конечно, злилась.

Но злилась абстрактно, как на ливень, что размыл дорогу, или как на палящее солнце, выжигающее урожай. Вместо этой юной дурочки могла быть любая другая.

А вот Анварес… Он её обманул. Он её предал. Он заставил поверить в их будущее, а сам так легко всё разрушил, променял её на пустоголовую выдергу. Растоптал её безоглядную и преданную любовь. Согласился подождать с приговором до завтра! Подумайте, какая щедрость!

Лариса горько усмехнулась."

"Её уютная квартира вдруг стала казаться ей душной клеткой.

Она металась из угла в угол и никак не получалось взять себя в руки. В висках стучало: завтра поговорим…

Она приняла душ, но голову по-прежнему разрывали хаотичные мысли и страхи. Лариса сушила феном волосы и лила слёзы. Проклятый Анварес, что он с ней сделал!

Чувствуя, что так она попросту сойдёт с ума, Лариса решила отвлечь себя хотя бы искусственно. Сходила в близлежащий магазин, купила бутылку полусухого вина, гранат, помело и манго с тёмно-зелёной пористой кожурой.

А ещё розовое полукружье окорока с белыми прожилками, горсть помидорок черри, багет и чёрный Риттер-спорт. Гастрономические удовольствия, конечно, вряд ли уймут душевную боль, но чем чёрт не шутит. Может, легче станет. Хотя бы от вина.

Легче не стало.

К семи вечера Лариса прикончила бутылку Ле Дерньер и совсем затосковала под старенький клип Фуджис «Killing me softly». Вот завтра Анварес её и убьёт, нежно, своим серьёзным разговором.