Это не любовь

Для любого другого – это, может, и ерунда, но не для него, кто упорно звал студентов по фамилии.

Впрочем, особого анализа и не требовалось. Лариса просто чувствовала – между этими двумя отношения. И очевидно, тёплые и близкие. Тут и провидцем быть не надо.

Каких нечеловеческих усилий ей стоило сохранить спокойный вид, когда внутри всё разрывалось от боли, обиды и отчаяния. Он предал её! Он связался с беспутной девкой, плебейкой! Это ж как сильно она его увлекла, что он забыл обо всём: о принципах, о чести, о морали, о карьере и о блестящем будущем.

Хотя… про карьеру и блестящее будущее ещё неизвестно. Может, он с ней крутит тайком? Раньше бы она в такое не поверила…, но она бы вообще не поверила, что он может связаться со студенткой. Тем более такой. А ведь связался же.

«А может, эта девица просто преследует его?», – шевельнулась последняя надежда.

Ну а что? Бывают такие. Современная молодёжь вообще не отягощена моралью. Сашу и раньше донимали всякие. А эту тем более подали на отчисление.

Лариса уцепилась за эту мысль, как за соломинку.

Ну и пусть, что он смотрел её фото – он мог просто поинтересоваться, кто его преследует. В конце концов, сейчас не он ей, а она ему написало это мерзкое «скучаю».

Анварес заправился и сел в машину. Молчком тронулись с места.

– На работу сегодня пойдёшь? – спросил, пока стояли на светофоре.

– Нееет! – хохотнув, помотала головой Лариса. – Спасибо. Я не настолько энтузи…

Она оборвалась на полуслове, потому что Анварес вдруг взял с панели телефон и увидел смску.

Господи, его лицо… Лучше бы она этого не видела! Потому что надежда, пусть и иллюзорная, всё-таки помогала ей хоть как-то держаться. А теперь, после того, как он, замерев, читал её смску, как в глазах его сразу полыхнул огонь, как на губах заиграла улыбка, неподдельная, счастливая, всё рухнуло.

Надежда, конечно, умирает последней, но умирает она в страшных муках.

99

Анварес остановился у её подъезда.

От него так мощно и бесстыдно несло радостью, что Лариса, внутренне сжавшись, как-то слишком суетливо и поспешно стала выкарабкиваться из машины.

– Лариса, постой, – окликнул он.

Она обречённо оглянулась. Теперь он выглядел… нет, всё таким же счастливым, но уже не бесстыдно. Наоборот, будто он стеснялся этой своей огромной радости.

– Послушай… мне нужно с тобой поговорить.

Стеснялся – не стеснялся, а смотрел на неё он в упор, глаза не прятал.

– Это серьёзно, – добавил веско.

Сердце у неё в груди на долгий миг остановилось, а потом забесновалось в груди.