Это не измена (СИ)

— Никогда в жизни у нас не будет ребенка, ты меня поняла?! Если возникнет необходимость, я себе вазэктомию сделаю, но связываться с тобой еще больше?! Хер тебе и твоему папаше!

— Я…

— Ты мне не нужна, когда дойдет до тебя наконец?! — перебивает меня в запале, — Я тебя не люблю и никогда не любил! Ребенок этого не изменит! И вообще, знаешь?! Я тебя тут жалею, зачем?! Только хуже делаю по итогу, ты ведь реально не понимаешь! Может так поймешь, а?! Каждый раз, когда я ложился с тобой в постель, я представлял ее. Каждый.

Гребенный. Раз. Поэтому бухал. Так было гораздо проще! А если бы ты забеременела, я бы нашел способ избавить этот мир от еще одного продолжения твоего гандона-папаши! Дошло теперь?!

Риторический вопрос был оставлен без необходимости отвечать. Олег сносит мои духи на пол, разворачивается и широким шагом идет в свой кабинет, дверь которого на этот раз бухает достаточно, чтобы один наличник отвалился и повалился прямо на пол.

ТЫ-ДЫЩ!"

"Я вздрагиваю от резкого звука, и тогда до меня доходит, что сейчас он просто уничтожил меня до основания.

Внутри я чувствую только разбитое стекло, а в этой квартире не могу оставаться физически. Вылетаю так быстро, бегу вперед, даже лифт не могу ждать — спускаюсь по черной лестнице. Там падаю пару раз, но бегу дальше. Наверно, глупое сознание думает, если я ускорюсь, то смогу скрыться от этой оглушающей боли, но это не так.

Леша меня уже ждет внизу. Когда я попадаю на улицу и озираюсь вокруг, как ошалелая, он становится единственным, за кого я могу сейчас зацепиться.

Вижу, как знакомая улыбка тает по мере моего приближения, он уже открывает рот, чтобы спросить, и я его понимаю, правда. Уверена, что вид мой — кошмар, но я не готова сейчас говорить.

Мне надо уехать.

— Увези меня быстрее!

Глава 17

Алиса

Я рыдаю буквально взахлеб, прижавшись к своим коленкам. Не могу успокоиться ни на секунду, задыхаюсь, трясусь. Как он мог такое мне сказать? Из-за нее? Господи, Алиса, да открой ты наконец-то глаза свои! Ради нее он сделает вообще все, что угодно.

Какой бред. Нет, серьезно. Ты что? Ты действительно думала, что будет как-то иначе?! Не будет! Никогда и не было иначе, в конце то концов!

Я даже забываю, что Леша рядом. В пучине своей боли, я, кажется, забываю обо всем. Да и несложно это, если честно — он молчит. Не давит. Не пристает. Просто молчит. Но его терпение тоже не безгранично. Когда мы выезжаем за пределы города, он резко сбавляет скорость и уходит на обочину, а потом поворачивается ко мне.

— Так.