Твоя случайная дочь

– Ну вот сегодня и прокатимся по адресам, – хмыкнула Надя. – Тоже мне – проблема. Ты, кстати, выписала себе куда именно поедем?

– Да что там выписывать? – усмехнулась Лера. – Только три человека согласились устроить из квартиры парикмахерскую. Так что выбор у нас невелик.

Машина остановилась у дома, Лера вышла на улицу, обошла здоровенный черный джип, который загородил вход к подъезду, набрала код на домофоне и вошла внутрь.

– …Эта девушка мне очень срочно нужна! – послышался со второго этажа грубый мужской голос.

– Я же говорю вам, она отсюда съехала, – ответил испуганный женский голос. – Я ее даже в глаза ни разу не видела. Сама въехала в эту квартиру только два дня назад. Честное слово ничего о ней не знаю.

– Скажите телефон хозяйки квартиры, – потребовал мужчина. – Может она знает, где ее искать.

Лера на цыпочках подошла к периллам и, подняв голову, увидела незнакомого мужчину в строгом черном костюме.

– Диктуйте!

«Боже мой, кто это?» – с колотящимся сердцем подумала Лера, попятилась к двери, надела на голову капюшон, выскочила на улицу и, прыгнув в машину Нади, закричала:

– Быстрее уезжай отсюда! Быстрее!

Глава 5

– Лер, ну всё, хватит, – погладила по плечу Надя, – иди уже спать ложись. Время полночь.

– Да какое там спать, – прерывисто вздохнула Лера и ледяными пальцами убрала с лица прилипшие волосы.

Лера еще раз вздохнула и устало посмотрела в окно.

– Кто может искать меня, Надь? Ну, кто? – горько усмехнулась она. – Меня, парикмахера из маленького городка, разыскивает вооруженный человек. И это сразу после того, как я оборвала с Артуром все связи… Мы же обе догадываемся, откуда растут ноги? – обратилась она к подруге.

– Ну, это понятно, – хмыкнула Надя, – сто процентов этот человек приходил от Астахова.

– Мне надо съезжать от вас, – тихо вымолвила Лера и ее глаза наполнились слезами.

– Куда собралась съезжать-то? – выпучила глаза Надя. – К отцу? Так туда первым делом придут.

– А если сюда заявятся?

– А кто их на порог пустит? – посмеялась Надя. – Моя квартира – частная собственность, и никто не имеет права сюда врываться.