Это лишь игра (СИ)

Потом жуют усиленно орбит, но все равно подпахивает. Ну а тут стоят, не стесняются.

– Чего замерзли? – говорят нам.

Мы заходим внутрь.

В кафе тусклый свет и громкая музыка. И очень оживленно. Мы с Петькой застываем в нерешительности посреди полутемного зала, не зная, куда идти. А я так вообще в подобном месте впервые и просто теряюсь. Но словно ниоткуда возникает улыбчивая девушка и провожает нас в самый дальний угол.

– У вас отдельная комната. Сюда, пожалуйста.

Мы с Петькой благодарим ее и входим. В комнате гораздо тише – музыка лишь едва доносится из общего зала.

– О, капитан! – приветствует его Шатохин, жуя гамбургер. – Давай сюда.

Мы с Петькой подсаживаемся к нему на маленький удобный диванчик, как раз на троих человек. Петька – с дальнего краю, а я – между ними.

– Четко сегодня отыграли, да? – спрашивает Сенкевич.

– А как наш Петюня красиво трехочковый сделал в финале! Вообще красава! Капитан!

Наши дружно начинают вспоминать какие-то моменты сегодняшней игры, смеются, перекрикивают друг друга.

– Жаль, Дэн не видел, – вздыхает Михайловская.

И наши тут же замолкают. Повисает нехорошее молчание. Я вдруг чувствую, что Петька дрожит. По-настоящему дрожит.

– А кто-нибудь с ним созванивался? – облизнув губы, спрашивает он каким-то запыхавшимся голосом.

Наши молчат, но как-то странно переглядываются.

– А вы чего так сидите? – наконец нарушает тягостную тишину Шатохин.

– Да я это… не сообразил как-то. Пойду закажу тогда, – Петька как будто с облегчением подскакивает и выходит из-за стола. Потом поворачивается ко мне. – Лен, тебе чего взять?

– Ничего. Я скоро домой.

– Ну давай хоть колу возьму и бургер, да?

Я пожимаю плечами. Мне почему-то нехорошо. Только Петька уходит, как в комнату вваливаются Ямпольский и Гаврилов.

Гаврилов тут же занимает Петькино место рядом со мной.

– Здесь Петя сидит, – говорю я.

– Петя? – притворно удивляется он.

Все начинают смеяться.

– Это место Чернышова, – говорю я тверже и с раздражением.

– А теперь здесь сижу я, – кривляется он.

– А здесь я, – вклинивается Ямпольский. – Шатоха, пусти, а?"

"Шатохин тут же встает, я тоже вслед за ним. Но Ямпольский преграждает дорогу:

– Куда? Куда? Леноооок, – тянет он глумливо. – Куда ты собралась, радость моя? Все только началось…

– Отойди! – повышаю я голос.