Это лишь игра (СИ)

Петька садится за парту, угрюмый и злой. Ни на кого не смотрит, на издевки не реагирует. А меня распирает высказать им, какие они трусы, но тут заходит Наталья Алексеевна, математичка. И в ту же секунду всех заглушает своим дребезжанием звонок. Наши разбредаются по своим местам, но косые, злорадные взгляды, ухмылки, перешептывания продолжаются.

Наталья Алексеевна повышает голос:

– Одиннадцатый «А»! Тишина! Звонок для кого был? Сейчас я раздам вам тесты… – она прерывается на полуслове. – Ах ты черт, забыла тесты в учительской…

Она окидывает взглядом класс.

Петька наклоняет голову низко-низко, чтобы она не заметила его синяков. Наталья Алексеевна обращается ко мне:

– Лена, будь добра, спустись в учительскую. Там на столе, должно быть, осталась синяя пластиковая папка с тестами. Принеси ее, пожалуйста.

Я выхожу из класса, сворачиваю на лестницу и буквально сталкиваюсь носом к носу с Горром. Он мог бы пройти мимо с равнодушной миной, как всегда и делал. Просто обогнуть меня и идти на математику.

Но он останавливается и смотрит на меня, слегка подщурив нижние веки, отчего взгляд его становится еще более насмешливым и как будто говорит: ну что ты теперь скажешь?

Я помню, что пообещала Петьке молчать про вчерашнюю драку, помню. Но во мне вдруг вспыхивает такое негодование, что промолчать просто невозможно…

12. Лена

Горр стоит на пару ступенек ниже.

– Ну что, доволен? – спрашиваю, глядя на него почти с ненавистью. Первый раз в жизни я заговариваю с ним сама.

– Чем? – слегка приподнимает он брови, черные, безупречной формы.

Он действительно красив. И это ужасно. Ужасно, когда подонки красивы. К таким ведь еще больше тянутся люди, а потом страдают.

Лучше бы подлые дела каждый раз отражались во внешности, как на портрете Дориана Грея. Сделал гадость – получи уродливый рубец или морщину. Но увы. У Горра ни единого изъяна. Даже кожа идеально ровная, гладкая, с легким бронзовым загаром. Хоть сразу на обложку гламурного журнала, даже фотошопа не нужно.

Повезло ему.

Не то что мой бедный Петька, третий год страдающий от подростковых прыщей. По этой причине Чернышов отрастил себе пышную шевелюру, чтобы челка закрывала лоб, он у него самый проблемный. Притом что кудри свои он с детства терпеть не мог и стригся раньше под арестанта.

Эта беда у половины класса, но Петька все равно комплексует. Как прежде, лет до четырнадцати, ужасно комплексовал из-за слишком высокого роста, даже сутулился одно время, чтобы казаться ниже.