Это лишь игра (СИ)

– А где мой телефон, вы не знаете?

– Нет… потерялся, что ли? И сумка тоже? Ну надо же, этого еще не хватало… Я попробую узнать, поспрашиваю. Да, надо было хоть вещи твои взять. Но я такая паникерша, перепугалась за тебя и про все забыла, конечно… А что было еще в сумке? Документы, деньги?

– Только телефон, ну и немного денег, да."

"– Может, Герман взял? Я спрошу у него. Но, если что, у меня дома есть старенький аппарат, я его тебе завтра привезу. Только вот симка… ну, ладно, с этим тоже что-нибудь придумаем. Лен, все-таки скажи, что там произошло? А то Соня Шумилова одно говорит, Михайловская и Патрушева – другое… К тебе еще не приходил инспектор из ПДН?

Я качаю головой.

– Ну, придет еще, значит. Опросит тебя… Ты, Лена, главное, не выгораживай никого. А то пожалеешь их, и все им с рук сойдет. Я не кровожадная, но я – за справедливость. Так что говори все, как было, ничего не утаивай. Соня сказала, что они… издевались над тобой. Светлана, конечно, сейчас плачет, клянется, что не знала ничего про твой недуг.

Я киваю, а она качает головой.

– Ох, уж этот Герман…

А мне так хочется еще что-нибудь про него узнать. Может, она с ним виделась? Может, знает, почему он не приходит?

– А вы с ним не разговаривали? Ну, после этого…

– С кем? – зачем-то переспрашивает она, хотя я вижу, что она и так это понимает.

– С Германом.

– Ну… – теряется она. – О чем-то, может, и говорили. Но ни о чем таком особенном… А что?

– Да просто… – пожимаю плечами, но, не выдержав, все же признаюсь: – Я думала, он меня навестит, а он…

Олеся Владимировна смотрит на меня с сожалением, чуть склонив голову вбок, и порывисто обнимает.

– Все будет хорошо, – шепчет уверенно.

Когда она уходит, я еще какое-то время сижу во дворе. В палату возвращаться совсем не хочется. Я разглядываю фигуры лебедей, сделанные из покрышек, больных, неспешно гуляющих по тропинкам, санитарку, толкающую перед собой тележку с баками.

А потом внезапно вздрагиваю, заметив на крыльце больницы до боли знакомый силуэт. Герман! Все-таки пришел! Наконец!

Он стоит, опершись локтями о перила, и смотрит на меня. И такое ощущение, что он давно уже стоит и вот так, издалека, смотрит. Но почему-то не подходит.

Только сейчас, когда я приподнимаюсь со скамьи, он тоже спускается с крыльца и идет мне навстречу.