Это лишь игра (СИ)

Я и сама не знаю, почему так нервничаю, но как ни пытаюсь себя утихомирить – все тщетно. Сердце так беснуется, словно обезумело.

Свой аттестат, когда меня вызвали, иду получать на негнущихся ногах. Даже директриса замечает мою нервозность и с улыбкой говорит во всеуслышание:

– Ну что ты, Лена, так волнуешься? Аж дрожишь. Все уже позади, ЕГЭ сдали, сейчас самое время расслабиться…

Я вымученно улыбаюсь ей, и на миг вдруг кажется, что свет вокруг гаснет и зал погружается в темноту. Но это лишь какое-то секундное затмение.

***

После торжественной части мы перемещаемся в банкетный зал. И у меня дыхание перехватывает – так там красиво. Все кругом сверкает и переливается огнями: и мраморный пол, и стены с ажурной лепниной, и массивные хрустальные люстры, и посуда с позолотой. Словно нас перенесло лет на двести назад в бальную залу какого-нибудь роскошного дворца. Только инсталляции из белых и золотых шаров и современная музыка не дают уйти с головой в эти ощущения.

Нас приглашают к столикам – каждый сервирован на пять-шесть персон и возле приборов – карточка с именем, кому куда садиться. Две-три минуты, пока мы ищем свои места, в зале царит сутолока. Моими соседями оказываются Илья Жуковский, Соня Шумилова, Тимофеева и Невидимова.

А Герман теперь сидит далеко от меня. Его и не видно с моего места. Но так даже лучше – я хоть смогу дышать спокойно.

– Ты сегодня такая красивая, Лена, – ни с того ни с сего отвешивает мне комплимент Жуковский.

– Спасибо, – вяло улыбаюсь я.

– И ты тоже, Соня, – помешкав, добавляет он, обращаясь к Шумиловой. Соня и правда сегодня очень хорошенькая.

Вечер ведет специально приглашенный тамада, который больше напоминает клубного ди-джея. Он и выглядит как-то неформально – в драных джинсах и в ярко-желтом пиджаке поверх растянутой майки, и говорит громко, быстро и почти безостановочно. Да и шутки у него на грани. Даже удивительно, что наша церемонная директриса наняла такого эпатажного ведущего, хотя, может, это родительский комитет его нашел.

Этот тамада сначала настойчиво старается нас споить, объявляя тост за тостом. Потом зазывает танцевать. Музыку, кстати, как раз включает клубную, какой-то сплошной бит. Но многие танцуют, даже учителя и родители. Даже Олеся Владимировна и директриса.

Только Германа среди танцующих не вижу.

Наш столик, наверное, единственный, на котором бутылка шампанского никак не опустеет.