Этюд в багровых тонах. Приключения Шерлока Холмса

– Я человек практический, – сказал он, – и мне не пристало таскаться по окрестностям, разыскивая какого-то хромоногого левшу. Эдак я сделаюсь посмешищем для всего Скотленд-Ярда.

– Отлично, – спокойно заключил Холмс. – Я дал вам шанс. Вот и ваше жилье. До свиданья. Перед отъездом я пошлю вам записку.

Расставшись с Лестрейдом, мы поехали в гостиницу, где уже был накрыт ланч. Холмс молчал и думал; судя по страдальческому выражению лица, он столкнулся с трудной проблемой.

– Вот что, Ватсон, – произнес он, когда со стола убрали остатки ланча, – посидите-ка минутку в этом кресле и послушайте, что я скажу.

– Прошу.

– В рассказе младшего Маккарти есть две детали, на которые мы сразу обратили внимание, хотя меня они настроили в пользу обвиняемого, вас же – наоборот. Первое: отец, по словам сына, крикнул «ку-у-и-и» прежде, чем его увидел. Второе: умирающий почему-то сказал «рад».

– Что же с этим «ку-у-и-и»?

– Очевидно, отец обращался не к сыну. Он думал, что сын еще в Бристоле. Тот оказался поблизости, но это было чистой случайностью. Криком «ку-у-и-и» Маккарти рассчитывал привлечь внимание того, с кем у него была назначена встреча. Возглас этот австралийский, и у австралийцев в ходу.

– А слово «рад»?

Шерлок Холмс вынул из кармана сложенный лист бумаги и расправил его на столе.

– Это карта колонии Виктория, – объяснил он. – Я вчера вечером запросил ее телеграфом из Бристоля. – Он положил ладонь на карту. – Что здесь написано?

– «РАТ», – прочитал я.

– А так? – Холмс убрал ладонь.

– «БАЛЛАРАТ».

– «РАТ» и «РАД» – звучит одинаково.

– Поразительно! – воскликнул я.

– Не поразительно, а очевидно. Как видите, моя область поисков существенно сузилась. Показания сына, если они правдивы, указывают и третью примету – серый предмет одежды. Вместо сплошной неопределенности перед нами теперь австралиец из Балларата, обладатель серого плаща.

– Все точно.