Этюд в багровых тонах. Приключения Шерлока Холмса

Я привожу это рассуждение в качестве самого обычного примера, как нужно наблюдать и делать выводы. В том и состоит мой métier[21], и не исключаю, что он сослужит нам некоторую службу при нынешнем расследовании. В этом деле обнаружились кое-какие мелкие подробности, которые могут представить интерес.

– Какие же?

– Похоже, подозреваемого арестовали не сразу, а только после его возвращения на ферму Хэтерли. Узнав, что полицейский инспектор берет его под стражу, он сказал, что не удивлен и что вполне это заслужил. После этих слов, понятно, у коронерского жюри не осталось и тени сомнения в его вине.

– Но ведь это признание! – воскликнул я.

– Нет, далее он заявил о своей невиновности.

– С учетом всех улик его слова звучат очень сомнительно."

"– Напротив, это самый яркий просвет в сгустившихся над его головой тучах, какой я пока что вижу. Будучи невиновным, Маккарти все же не мог не сознавать, что факты говорят против него. Если бы он, когда за ним пришли, прикинулся удивленным или возмущенным, я бы его непременно заподозрил: в данных обстоятельствах удивляться или возмущаться не приходится, притом что преступник, старающийся замести следы, поведет себя именно так.

Я покачал головой:

– Нередко и более сомнительных улик хватало, чтобы повесить подозреваемого.

– Да. И многие пошли на виселицу без вины.

– А что рассказывает об этом деле сам молодой человек?

– Боюсь, ничего такого, что ободрило бы его сторонников, хотя есть одна-две детали, которые могут оказаться полезными.

Холмс извлек из груды газет одну, изданную в Херефордшире, перегнул ее в нужном месте и указал на абзац, где несчастный молодой человек излагал свою версию событий. Усевшись в уголке, я тщательно изучил заметку.

«Затем был вызван единственный сын покойного, мистер Джеймс Маккарти, который дал следующие показания:

– Я на три дня уезжал в Бристоль и вернулся только в прошлый понедельник, третьего числа, утром.