Есть ли жизнь после отбора?

Марон и Тина шептались в стороне, я старалась не коситься на них лишний раз. Хотела бы я, чтобы мои друзья стали парой? Не знаю. Я однозначно хочу, чтобы они были счастливы и сохранили то тепло, которое есть сейчас. И к тому же я легко могу представить их как в браке, так и свободными.

– Им нужно время, – шепнул вдруг Кристоф. – Что? Меня интересует твоя жизнь, Мина. Вся, целиком. Начиная от лососевых тарталеток и мясных пирожков и заканчивая семейными хитросплетениями Тины и Марона. Я не жду, что ты откажешься от всего.

Тут он замолчал и негромко добавил:

– Я и сам не планирую прощаться с друзьями. Жаль, что во время того отборного фарса я не мог представить тебя.

– Почему? – удивилась я.

– Потому что уже тогда я не видел тебя среди общей массы крылатых невест, – серьезно ответил Кристоф. – И не хотел, чтобы ты боролась за право стать моей невестой.

– Да я как бы и не боролась, – смутилась я.

На что он, перехватив с пролетавшего мимо подноса пару пирожков, со вздохом ответил:

– Это тоже огорчало.

– Ты не хотел, чтобы я боролась, я не боролась – ты огорчился, – проворчала я, – где логика?

– Равнодушие со стороны небезразличной леди очень сильно, мгм, огорчает. О, с малиной. Вкусно.

– А ты легко переключаешься, – хихикнула я, – а у меня с клубникой.

В общем, половинками пирожков пришлось обменяться. Хоть мне и странно видеть Правителя целой страны в простой одежде, с надкусанным пирожком в руках, но… Вокруг веселятся люди, а повод для радости – мы. Так что, наверное, так оно все и должно быть.

Пирожки и слабое фруктовое вино закончились, и нас благословили на подвиги. Митар создал маленькую птичку, вслед за которой мы и отправились.

По дороге мы с Кристофом выяснили, что ни он, ни я не представляем, какая магия заставляет воду красиво выпрыгивать из фонтана. То есть мы оба знаем, что как раз магия-то там и не участвует, что, как по мне, дико. Вода бьет ввысь искристыми тугими струями, а магии нет.

– Надо понять, какого типа фонтан – закрытый или открытый, – глубокомысленно изрек Гамильтон, неспешно трусивший позади нас.

– Иными словами, ты с нами на одном уровне знаний, – хихикнула я.

На что мой компаньон только вздохнул. А вот у Ауэтари было свое мнение:

– Механика вошла в моду десять лет назад, а фонтан был сломан больше пятнадцати лет назад. Значит, он либо магический, либо работал на артефактной основе.