Эта девушка

― Марисса Уинторп, ― представляется она, улыбаясь еще шире – очевидно, наслаждается моим дискомфортом.

– Я знаю, кто вы, мисс Уиторп, ― сухо произношу я, давая понять, что ДЕЙСТВИТЕЛЬНО знаю.

– Мы все очень рады, что Айден вернулся в фирму. ― Она или делает вид, что не заметила моей неприязни, или… Нет, она точно все поняла. ― Бедняжка, столько ему досталось! Потеря любимой кого угодно сломает.

Ее речи сладкие, как мед, но он лишь скрывает яд в ее голосе. Если она хотела задеть меня, упомянув Николь, ей это удалось.

– Мисс Уинторп, Айден и правда многое пережил, и ему тяжело пришлось, но… ― Я делаю шаг к ней и, не дрогнув, смотрю в злые глаза, ― он не станет искать утешения у вас между ног.

И пока она не опомнилась, покидаю уборную.

Вот так, сучка. Тебе лучше навсегда забыть о моем мужчине.

Айден

Август

– Как же я завидую! Сидите здесь такие загорелые – бесите только! ― ворчит на нас с Каей моя сестра и все за столом начинают смеяться. ― Тоже хочу в отпуск! ― жалуется Джема. ― Но малышке Эмме надо еще немного подрасти.

Она щекочет дочку в животик и девочка заливисто смеется. Сегодня моей племяннице исполнился год, в честь чего вся наша семья собралась в доме у родителей. Мы с Каей только несколько дней как вернулись из медового месяца, который провели на юге Италии.

Теперь эта девушка – моя жена, и, черт возьми! я чувствую себя двинутым от счастья.

Если это возможно, я люблю ее еще больше.

– Вообще-то, Эмма уже достаточно взрослая для небольшого путешествия, ― замечает моя мама.

– Думаешь? ― Глаза Джемы загораются надеждой, и они с мамой принимаются обсуждать возможные варианты отдыха в пределах страны.

Я знаю, что моя сестра души не чает в дочке, но Эмма очень активная девочка и Джема устала.

Мой отец пожарил отменные стейки, обед удался вкусным и сытым – свежий, летний воздух и еда клонят меня в сон. Надо размять ноги и прогнать эту сонливость.

Я поднимаюсь и протягиваю руки к племяннице.

– Давай ее сюда – мы с Эммой немного прогуляемся.

Джема улыбается, передавая мне Эмму. Племянница тут же хватает меня за волосы, лепеча что-то на своем собственном языке, и я смеюсь.

Мой взгляд встречается с глазами Каи и я вижу тепло в них.

Впервые, когда я взял Эмму на руки, мои родные, казалось, все разом перестали дышать. А я делал все, чтобы скрыть, как сильно нервничаю. Но постепенно – и на это потребовалось время – дети перестали пугать меня.