Если желания не сбудутся

"

"И потом, в школе, она поразила учительницу тем, что умела говорить, и когда они начали изучать алфавит, с чего, собственно, и начинается изучение иностранного языка в школе, то лишь Симе эта наука пошла впрок, потому что она уже знала слова, теперь же могла их написать и прочитать. И она читала комиксы, журналы, книги — все, что можно было найти. Ей это было интересно, и она сама не заметила, как переняла от своих героев и манеру вести себя, и манеру одеваться, и бытовые привычки.

Свою комнатку в мансарде, куда ее поселили мать и отчим, она выкрасила в солнечный абрикосовый цвет, а мебель — в белый. Пол покрыла краской цвета топленого молока, ею же обновила дверь и оконную раму. И как-то так получилось, что ее комната стала похожа на комнату тех ребят из школьных комедий, только без плакатов и постеров на стенах, Симе не нравились такие вещи. Мать, когда ей приходилось заглядывать к Симе, отчего-то очень злилась, глядя на это жилище, и Симе казалось, что мать была бы счастливее, если бы она по-прежнему жила в комнате с ободранными грязными обоями, убитыми полами, растрескавшимися рамами и дверью.

Но Симу это не устраивало, как не устраивала ее жизнь в доме, где от нее всего-то и надо было, что ухаживать за бессмысленно глядящим в никуда мальчишкой, который только бесконечно ел, гадил или заполошно кричал, и так сутками.

И ей это удалось просто потому, что она не знала, насколько это трудно. Ей никто об этом не сказал, и она считала, что все ее непростые отношения с миром — что-то совершенно обычное.

И сейчас, когда она обросла клиентами, ей нравилось жить так, как она живет, потому что — ну, пусть нет у нее красивых людей рядом, и улицы — не совсем те, что она видела в фильмах, и выпускного с дилеммой насчет платья и лишения девственности у нее тоже не было, зато у нее была ее собственная жизнь, в которой не было места окрику: пойди-ка сюда, Серафима!

И если бы не смерть Сэмми, все было бы прекрасно.