Если желания не сбудутся

На стоянке жара, а у входа в супермаркет — большой ларек с мороженым. Сима дает ей ключ от машины, и они с Таней начинают спор вокруг клубничных и банановых рожков, а она катит тележку к машине, и тут кто-то, кого она и рассмотреть не успела, бросается наперерез. Она тогда закричала скорее от неожиданности, чем от испуга. Страх пришел потом, когда ее запихнули на заднее сиденье машины, пожилая цыганка ухватила ее за косу, не позволяя шевельнуться, и машина тронулась. И вся жизнь Циноти, ее прежняя счастливая жизнь, ничем не омраченная, рухнула в тот самый момент, когда мимо окон поплыла вывеска супермаркета.

Но на капоте машины вдруг оказалась Сима, и последовал удар чего-то тяжелого прямо в лобовое стекло, моментально разбившееся — старая машина, стекло разбилось, разлетевшись острыми опасными осколками, а не пошло трещинами. И крик водителя, на которого попали осколки, и захват, удерживающий ее, ослабел, потому что женщина отвлеклась, а парень, сидящий по другую сторону, выскочил из машины. И руки Тани, вырвавшие ее из воняющего кошмара…

Сестры дрались за нее, как тигрицы.

А она сама, еще несколько минут назад такая самоуверенная и все на свете знающая, стояла, прижав руки к щекам, и ничего не сделала, ничего.

Она никогда не думала, что окажется такой беспомощной. Она никогда не чувствовала такого полнейшего бессилия, и когда Таня вцепилась в волосы цыганке, а водитель, выбравшийся из машины, охнул и осел на асфальт от удара по голове, когда уже другие руки подхватили ее, ребята из охраны супермаркета подоспели на помощь — и тогда она стояла, застыв, как памятник трусости и малодушию.

Охранники, конечно, очень помогли, они все видели в мониторе на пульте охраны и сразу поспешили на помощь, но если бы не сестры, они бы не успели, ни за что не успели.

Это Таня и Сима успели сохранить ее от худшего из кошмаров, а она даже не сопротивлялась!

— Не плачь, детка. — Мать гладит Циноти по голове.