Если буду нужен, я здесь

Облегчение такое, что тело обмякает тряпочкой. Я уже себе всякого напридумывал, а эта дурочка, оказывается, рыдает, потому что видео с ее танцами расшерили по сети, сопроводив видос комментариями вроде «Пока команда блистательного Назара Звягинцева готовится к открытию нового сезона в Метели, его молодая жена неплохо проводит время в заведении конкурентов». Нашли тоже мне сенсацию!

– Вот еще, – целую Лалу в макушку. Пахнет она просто невероятно. У меня навязчивая идея пропитаться этим густым восточным ароматом.

Лала отодвигается. Сводит брови и несколько тягуче-долгих мгновений внимательно всматривается в мое лицо.

– Ты не злишься?

– Еще как. Но не на сам факт. Просто, понимаешь… Речь ведь о твоей безопасности, лялька, а не в том, что я хочу заточить тебя в башне, чтобы ты тут зачахла.

– П-прости. Я все время делаю что-то не то, – повторяет, кусая губы. – Я как будто потерялась, понимаешь? Моя жизнь так стремительно изменилась, и совсем не так, как я это планировала, что…

– Ты запуталась, – заканчиваю за нее, глядя в потолок.

– Да. И все усугубляется моим одиночеством. Мне одиноко, Назар. Так, как не было никогда в жизни. А ты… Нет, я понимаю, что ты много работаешь, но мы же совсем не видимся. Только когда ты… ну… приходишь, чтобы заняться сексом. Я после этого…

– Что? Давай. Заканчивай, раз начала. Нам нужно поговорить, – ободряю.

– Я… короче, я после этого чувствую себя очень плохо.

– Тебе не нравится? – недоверчиво тяну я, потому как да, после вчерашнего поверить в это почти невозможно.

– Нравится! Но ведь в том-то и дело! Как может нравиться секс с человеком, которого я совершенно не знаю?! А на все попытки сблизиться ты реагируешь так, будто тебе это совершенно не нужно.

– Нужно!

– Правда? – снова отстраняется, заторможенно хлопая ресницами. – Тогда я опять ничего не понимаю. Мне казалось, ты меня избегаешь.

– Договори, – улыбаюсь. – Речь, кажется, шла о том, что ты чувствуешь себя сбитой с толку.

– Так и есть.

Лала замолкает, словно не находя в себе смелости продолжить. Бедная. Даже мне, взрослому дядьке, тяжело облечь в слова то, что чувствую, и открыться. Могу представить, как ей. Я бы не стал продолжать этот разговор, если бы он не был так важен. Вчера был сложный день. За ним последовала изматывающая ночь.