Если буду нужен, я здесь

Скатываюсь в бок, но Лала меня удерживает.

– Не хочу отказываться. – Кусает губы. – Хочу… чтобы ты меня… – чертит пальчиком что-то на груди, – выебал. Как обещал.

Последние слова она уже мне в рот договаривает. Господи… Как так? Под наркотой она, а меня вштыривает? Руки, как у алкаша, трясутся. Обхватываю ласково ее заплаканное личико. Целую. Щеки, нос, блин, куда придется. Я щас сдохну просто. Утону в этой нежности. И выебу, конечно, никто не спорит. Когда-нибудь потом. А сейчас… Осторожно, едва касаясь пальцами.

Губами… Ласкаю шею, грудь. Втягиваю соски. Лалка смуглая, и соски у нее нежно-коричневые. Капец, какие красивые. И чувствительные… капец. У нее все чувствительное. Разгоняется за секунду до максималки. Выпрашивает. Подставляется… Конечно, сейчас мне за такую раскованность спасибо надо сказать наркоте, но когда она ко мне попривыкнет, это станет и на трезвую нормой. Всю мою жизнь с ней. Главное, завтра все утрясти, когда страсти улягутся.

Я понял, в чем наша с Лалой основная ошибка. Нам нужно поговорить.

Я пытался это сделать еще перед свадьбой, но с тех пор все настолько переменилось, что… Да. Разговор просто напрашивается. Мы обязательно, обязательно все обсудим. Потом. Ловлю ее ножку. Тяну вверх. Она гибкая, как былинка. Делаю так, чтобы Лала уперлась пяточкой в мою грудь. Смотрит. Все понимает. Кусает губы.

– Так ты максимально открыта, и больно быть не должно. Но если будет, говори, не молчи, окей? – Мурчит что-то невнятное. – Лала! Скажи, что ты меня поняла!

– Я поняла.

Назар, пожалуйста… Я очень-очень хочу тебя. Не могу просто, как хочу.

ГЛАВА 18

ГЛАВА 18

И я, наверное, худшая, кем бы ты мог дышать.

Моя душа колючая, дай мне с тобою стать

Хотя бы на каплю лучше, хотя бы на каплю лучше,

Хотя бы на каплю лучше…

«Худшая» – Асия

Назар

Не знаю, что меня будит. Кажется вообще, что я вот только закрыл глаза, и по идее мне еще спать и спать, но я подрываюсь. Лалы в постели нет. В окно просачивается уже совсем по-осеннему хмурое утро. Спускаю ноги на пол.

Мышцы до сих пор немного потряхивает от напряжения. В моей жизни было много самого разного, самого изощренного секса. Но никогда до этого я так не выкладывался. Господи, сколько раз я кончил? А она? Что больше – факт. Уж тут я расстарался. Губы растягивает широкая улыбка. А потом я слышу… Всхлип? И от моей сытой мужской радости и довольства ничего не остается. Огненная лава внутри застывает. Я медленно встаю, настороженно прислушиваясь к звукам из ванной.