Если буду нужен, я здесь

Эти письма начинаются примерно так: «Год спустя, как ты меня простила, мы…», а дальше я просто отпускаю фантазию и описываю нашу жизнь так, словно мои мечты и есть наша с ней реальность. Да-да. Будто дневник веду…

Так, собственно, и выживаю. Без наркоты и других допингов. В этом смысле мое бегство сюда более чем оправдано. В Саудовской Аравии такое законодательство, что дури здесь не найти.

Выхожу из душа, обматываю бедра полотенцем и замираю напротив зеркала. Загорел я – просто жесть. Глаза на фоне черной морды кажутся совсем светлыми.

Это не мои слова, если что. Я не настолько Нарцисс. Это Лала отметила. Я в ответ спросил, нравлюсь ли ей таким. Мой вопрос лялька оставила без ответа. Тогда я попросил ее прислать селфи. Мол, непорядок, ты меня видишь, а я тебя нет. Думал, и тут мне ничего не обломится. А она взяла и прислала фото. Темные волосы, испуганные глаза, закушенные губы…

Девочка моя. Моя лялька.

Моя же?

Удивительно, но чем дольше мы с ней находимся порознь, тем сильней я ее своей ощущаю.

Пришла пора возвращаться. Я больше не справляюсь один. Вот только как ей сказать об этом?

Кондиционер работает на максимуме. Я ежусь. Прибавляю градусов на встроенной панели климат-контроля. Беру телефон. А там не отвеченный от Лалы. Руки начинают дрожать. Хотя для этого, на первый взгляд, нет ни одной причины. Если бы что-то случилось, она наверняка бы мне перезвонила, правда?

Жму на дозвон. Коротких три гудка и…

– Привет.

– Привет, лялька.

Ты мне звонила.

Глубокомысленное наблюдение, ага. Но я так дьявольски волнуюсь! Я ее голоса больше двух месяцев вот так не слышал. Только в сториз, если она считала нужным что-то прокомментировать. Было это от силы несколько раз.

– Да… Да.

– Что-то случилось?

– Нет… То есть да. Нам нужно поговорить.

Сердце делает кульбит в груди и ухает в пятки. Во рту моментально пересыхает. Я нащупываю за спиной край кровати и медленно опускаюсь. Ну, мало ли, что Лала мне сейчас скажет.

Луше загодя подготовиться. Ведь нет гарантий, что это к чертям меня не уронит.

– Давай поговорим, – сиплю я.

– Это лучше сделать при личной встрече. Ты не мог бы приехать?

– Лала, ты плачешь?

– Нет. Конечно же, нет. Все нормально. Не волнуйся. Но ты не мог бы приехать? Поскорее желательно. Я надолго тебя не задержу.

Она правда думает, что сможет меня обмануть? Да я, блядь, на ее слезы реагирую, как собака-ищейка – на запрещенные к провозу вещества.