Если буду нужен, я здесь

– Ты не сменил плейлист, – шепчет Лала, комкая в руках подол.

– Зачем? Ты же скоро вернешься.

Боже мой, что с моим голосом?! Я, блин, запросто могу озвучивать Джигурду. Если он вдруг лишится дара речи. Он ведь еще где-то снимается, кроме хоум-видео?

– Как раз об этом я и хотела поговорить.

Настороженно замираю.

– Так говори.

– Я бы хотела попросить тебя перестать меня преследовать.

Тянусь, чтобы достать из перчатницы спички. Я все держусь, хотя курить порой хочется много больше, чем вмазаться.

Жму раз, другой. Не поддается. Ударяю чуть сильней – Лала вздрагивает. Но и перчатница, наконец, поддается. Дрожащей рукой нащупываю коробок. Сую спичку в рот.

– Просто хочу убедиться, что ты в порядке.

– Я в порядке ровно до тех пор, пока не замечаю твою машину. Потом мне становится страшно.

Вот умеет она припечатать насмерть.

– Ты меня боишься?

– Да! Нет… То есть я не знаю, Назар. Правда. Сейчас твое поведение выглядит нездорово.

Лала прикрывает глаза правой рукой, и я вижу то единственное, что мне сейчас может помочь.

Мое кольцо на ее пальце. Лялька не сняла его. Не. Сняла.

– А как же твое обещание дать мне шанс? Подумать о том, чтобы сохранить брак? Это все ложь, выходит?

– Нет! Но мне бы хотелось подумать обо всем в тишине. Твое присутствие очень на меня давит.

Замолкаю и на этот раз сам отворачиваюсь к окну.

– Думаешь, я сам в восторге от того, что делаю? Если бы мог иначе, разве я стал бы вот это все… Как пацан.

У меня дела на Ближнем востоке. Я билеты уже раз пять гуглил. Однажды даже дошел до оплаты. Ввел данные банковской карты. И свернул все, на хуй, так и не оформив покупку. Я и будучи рядом никак не контролирую ситуацию, а за тысячи километров…

– Ты бы поехал. Так всем будет лучше.

«Кому?» – хочется заорать. Но я не могу пугать ее еще больше, поэтому яростно жую кусок измочаленной древесины.

– Я не религиозный, знаешь? Но если в действительности существует ад, то, клянусь, я прошел все его круги.

Я, блядь, богу молюсь, чтобы ты меня простила.

– Я тоже… В смысле, я тоже много молюсь сейчас… – пальчики Лалы ложатся на дверную ручку, ненавязчиво так намекая, что наш разговор окончен. А я не могу… Мне нужно оставить за собой последнее слово.

– Все же хорошо, что мы разным богам молимся. Может, хоть кто-то из них услышит наши молитвы.

Дверь открывается и закрывается с легким щелчком.