Еще темнее

Она со стонами запрокидывает голову, на мое плечо. Я ласкаю ее, покусываю ей шею и одновременно двигаю бедрами, медленно входя в нее все глубже и глубже. Она пахнет яблоками, ванилью и Аной.

Мой любимый запах.

– Знаешь ли ты, как много для меня значишь? – шепчу я ей на ухо, когда она в экстазе запрокидывает голову.

– Нет, – шепчет она.

Я смеюсь и шутливо сжимаю пальцами ее горло.

– Знаешь, знаешь. Я никуда тебя не отпущу.

Никогда.

Я люблю тебя.

– Ты моя, Анастейша.

– Да, твоя.

– Я забочусь обо всем, что принадлежит мне, – шепчу я и кусаю ее за мочку уха.

Она вскрикивает.

– Правильно, малышка, я хочу слышать твой голос.

Я хочу заботиться о тебе.

Одной рукой обнимаю ее за талию, прижимая к себе, другой хватаю за бедро. И продолжаю входить в нее. Вместе со мной она поднимается и падает, кричит, стонет. Пот течет по моей спине, со лба, по груди, наши руки скользят по телу, когда она садится верхом на меня. Она сжимает кулаки и замирает, ее ноги сжимают меня, глаза закрыты, она беззвучно кричит.

– Давай, малышка, – рычу я сквозь стиснутые зубы, и после этого она взрывается, выкрикнув искаженную версию моего имени.

Мы лежим без сил на кровати, я обнимаю ее. Мы тяжело дышим, липкие, сладкие. Ее волосы щекочут мне губы. Я вздыхаю.

Неужели так будет всегда?

С ума сойти.

Я закрываю глаза и наслаждаюсь этими мирными, спокойными минутами.

Через некоторое время она шевелится.

– Я боюсь моей любви к тебе, – бормочет Ана. Она чуть хрипит.

– Я тоже. – Больше, чем ты думаешь.

– Вдруг ты меня бросишь?

Что? Почему это я брошу ее? Я пропаду без нее.

– Я никуда не денусь, Анастейша. По-моему, я даже не смогу никогда насытиться тобой.

Она поворачивается в моих объятиях и глядит на меня. О чем она думает в это мгновение? Понятия не имею. Она тянется ко мне и целует. Нежно целует.

Что она думает, черт побери?

Заправляю ей за ухо прядь волос. Как мне убедить ее, что я с ней надолго, что я не брошу ее и буду с ней столько, сколько она захочет.

– Мне никогда еще не было так плохо, как после нашей ссоры, Анастейша, когда ты ушла. Я сделаю все, что угодно, горы сдвину, лишь бы не страдать вновь, как в тот раз.

Кошмары. Сознание своей вины. Отчаяние, затягивавшее меня в бездонную пропасть.

Блин. Возьми себя в руки, Грей.

Нет. Я больше никогда не хочу, чтобы это повторилось.

Она опять касается меня губами, и поцелуй успокаивает меня.

Не думай об этом, Грей. Думай о чем-нибудь другом.