Еще темнее

– А с Эленой прекрати все отношения. Все. Ты понял?

– Да, мама. Сделаю Анастейше такой подарок к свадьбе.

– Что? Ты с ума сошел? Придумай что-нибудь еще в качестве подарка. Этот нельзя назвать романтическим, Кристиан, – ворчит она.

– Я подумал, ей понравится.

– Честное слово, сын! Просто иногда ты бываешь слишком недогадливым.

– Как ты думаешь, что ей подарить?

– Ох, Кристиан. – Она вздыхает, потом на ее губах появляется слабая улыбка. – Ты действительно не понимаешь шуток. Знаешь, что меня так огорчило?

– Да, конечно.

– Тогда скажи мне.

Я гляжу на нее и вздыхаю.

– Не знаю, мама. Из-за того, что ты не знала? Из-за того, что она твоя подруга?

Она протягивает руку и нежно гладит меня по голове, как делала, когда я был маленький. Это было единственное место, до которого я позволял ей дотрагиваться.

– По этим причинам и потому что она совратила тебя, милый. А ведь тебе так не хватало любви. Тебя было так просто любить. Ты всегда был таким.

У меня защипало в глазах.

– Мама, – прошептал я.

Она обняла меня, уже успокаиваясь, и я тоже прижал ее к себе.

– Ступай и разыщи свою невесту. Я расскажу обо всем отцу потом, когда разойдутся гости. Наверняка он тоже захочет поговорить с тобой.

– Мама. Пожалуйста. Разве обязательно ему говорить?

– Да, Кристиан, обязательно. И я надеюсь, что он задаст тебе взбучку.

Блин.

– Я все еще сержусь на тебя. Но еще больше на нее. – С лица матери исчезают все намеки на улыбку. Никогда не думал, что Грейс может быть такой пугающе суровой.

– Я знаю, – бормочу я.

– Ладно, ступай. Отыщи свою девочку.

Она отпускает меня, отходит к окну и трет пальцами под глазами, убирая смазавшуюся тушь для ресниц. Она выглядит чудесно. Потрясающая женщина, которая любит меня всем сердцем, как и я ее.

Я тяжело вздыхаю.

– Мама, я не хотел тебя огорчать.

– Знаю. Иди.

Я наклоняюсь и нежно целую ее в лоб, чем немало ее удивляю.

Потом отправляюсь на поиски Аны.

Блин. Нелегкая задача.

На кухне Аны нет.

– Эй, бро, хочешь пива? – спрашивает Элиот.

– Попозже.

– Она образумилась и сбежала?

– Заткни пасть, Леллиот.

Ее нет в гостиной.

Она не могла сбежать, правда?

В моей детской спальне? Я стремительно взбегаю по первому лестничному пролету, поднимаюсь на второй. Ана стоит на площадке. Я останавливаюсь на верхней ступеньке, и наши глаза оказываются на одном уровне.

– Привет.

– Привет, – отвечает она.

– Я волновался.

– Знаю. – Она перебивает меня: – Извини – я не могла смотреть на праздничное веселье.