Еще темнее

Выключаю всю электрику, наклоняюсь и расстегиваю пряжку на ремнях безопасности Рос, а следом открываю дверцу.

– Быстрее из кабины! Ложись! – ору я и толкаю Рос так, что она сваливается с сиденья и падает на землю.

Хватаю большой огнетушитель и бегу к задней части кабины, чтобы вылить углекислоту на дымящиеся двигатели. Огонь быстро гаснет, и я делаю шаг назад.

Растрепанная и глубоко потрясенная Рос ковыляет ко мне, а я стою и с ужасом гляжу на «Чарли Танго», мою гордость и радость. С нетипичным для нее проявлением эмоций Рос обнимает меня за шею, и я застываю.

– Эй. Эй. Успокойся. Мы на земле. Мы в безопасности. Извини. Извини. – Я недолго держу ее в объятиях и успокаиваю.

– Да, у тебя получилось, – всхлипывает она. – Получилось. Блин. Кристиан. Ты посадил нас.

– Да, точно.

Мне даже не верится, что мы с ней целы и невредимы. Я отхожу на шаг, вынимаю из кармана носовой платок и протягиваю ей.

– Что случилось, черт побери? – спрашивает она, вытирая слезы.

– Сам не понимаю.

Я просто в тупике. Блин, что такое? Оба двигателя? Но у меня нет времени на размышления. Еще остается угроза взрыва.

– Давай отойдем. Я выполнил аварийное отключение всех систем, но на борту еще столько горючего, что в случае взрыва от вулкана Сент-Хеленс останется только холмик.

– Но мои вещи…

– Забудь.

Мы стоим на небольшой поляне. Лопасти еврокоптера срубили верхушки на нескольких елках. В воздухе пахнет свежей хвоей, вертолетным топливом и едким дымом. Мы укрываемся за деревьями на безопасном, по моим оценкам, расстоянии от «Чарли Танго».

Оба двигателя?

Такое бывает редко. Я посадил «Чарли Танго» и залил пожар огнетушителем. Значит, двигатели сохранены, и мы сможем выяснить, что же случилось.

Но анализом причин потом займется Федеральное авиационное агентство. Прямо сейчас нам с Рос надо решить, что делать дальше.

Я вытираю лоб рукавом пиджака и обнаруживаю, что я потный, как свинья.

– Хорошо, что со мной остались сумочка и телефон, – бормочет Рос.

– Я не успел отправить сигнал бедствия.

– Значит, нет. – У нее мрачнеет лицо.

Я выхватываю телефон из внутреннего кармана и на мгновение радуюсь, почувствовав под пальцами коробочку – подарок Аны, но сейчас мне некогда думать об этом. Я просто знаю, что должен вернуться к ней.

– Если от нас не будет сообщений, в агентстве поймут, что у нас ЧП.