Еще темнее

 – На его лице мелькает искра узнавания, и он без слов – думаю, от неожиданности, – отдает мне ключ. Я врываюсь в дверь и бегу наверх, перескакивая через ступеньки.

Врываюсь в квартиру. Они там.

Лицом к лицу.

Ана и Лейла.

И Лейла держит оружие.

Нет-нет-нет. Чертов револьвер.

И Ана. Одинокая. Беззащитная. Внутри меня взрывается паника и гнев.

Я хочу броситься к Лейле. Забрать револьвер. Скрутить ее. Но застываю и смотрю на Ану. В ее широко раскрытых глазах я вижу страх и что-то еще, что мне трудно определить.

Вид Лейлы шокирует. Не только потому, что она держит в пальцах револьвер. Она страшно похудела. Она грязная. Одета в лохмотья. Карие глаза лишены всякого выражения, тусклые, безжизненные. Я гляжу на нее с комком в горле и не понимаю, то ли это у меня страх, то ли жалость.

Но больше всего меня беспокоит, что она держит оружие и что тут, в комнате, находится Ана.

Неужели она хочет причинить ей вред?

Неужели она хочет причинить вред мне?

Лейла глядит на меня.

У нее трепещут ресницы, но ее рука еще крепче сжимает револьвер.

Блин.

Я жду. Готовлюсь к прыжку. Сердце колотится, во рту металлический привкус страха.

Что ты хочешь делать, Лейла?

Что ты хочешь делать с этим оружием?

Она съеживается и слегка опускает голову, но по-прежнему глядит на меня из-под темных ресниц.

Чувствую движение за спиной.

Тейлор.

Я поднимаю руку, останавливая его.

Он взволнован. В ярости. Я это чувствую. Но он замирает.

Я не отрываю глаз от Лейлы.

Она похожа на призрак, под глазами – темные круги, кожа словно пергамент, губы потрескались."

"Господи, Лейла, что ты сделала с собой?

Время идет. Секунды. Минуты. А мы смотрим друг на друга.

Ее глаза постепенно меняются, делаются ярче, разумнее. Они уже не тусклые.

Она отдаст мне оружие.

Ее дыхание учащается, она облизывает потрескавшиеся губы, но язык их не увлажняет.

Впрочем, этого достаточно.

Достаточно, чтобы я понял, что ей нужно. Чего она хочет.

Она хочет меня.

Меня и то, что я делаю лучше всего.