Еще темнее

– Не думал, что способен на такое чувство.

– Конечно, способен, – говорит он с досадой. – Вот почему мне было так интересно узнать, какой была твоя реакция, когда она призналась тебе в любви.

– Мне становится легче это слышать.

– Хорошо. Я рад. – Он улыбается.

– Я всегда умел отделять разные аспекты своей жизни. Работу. Семью. Интимную жизнь. Я понимал, что значит для меня каждый из них. Но с тех пор как я встретил Ану, все смешалось, все уже непросто. Я оказался на новой для себя территории и утратил контроль над происходящим.

– Добро пожаловать на территорию любви, – улыбается Флинн. – И не будь к себе слишком суров. Неподалеку от тебя бегает с пушкой твоя бывшая. Она уже хотела привлечь твое внимание, пытаясь совершить суицид на глазах экономки. Она искорежила машину Аны. Ты принял меры, чтобы обезопасить Ану и себя. Ты сделал все, что можешь. Ты не можешь быть всюду и не можешь держать Ану взаперти.

– Мне хочется.

– Знаю, что хочется. Но не можешь. Все просто.

Я качаю головой, но в глубине души знаю, что Джон прав.

– Кристиан, я давно уверен, что ты никогда не был подростком – в эмоциональном плане. По-моему, ты переживаешь это сейчас. Я вижу, как ты взволнован, – продолжает Флинн, – и поскольку ты не хочешь, чтобы я назначал тебе лекарства от тревожности, я хочу, чтобы ты попробовал применять технику релаксации, о которой мы говорили.

Ой, только не эту чушь. Я закатываю глаза, но понимаю, что веду себя как угрюмый подросток. Он как раз об этом и говорил.

– Кристиан, это у тебя начнутся проблемы с давлением.

– Ладно. – Я поднимаю руки и сдаюсь. – Я попробую свое счастливое место. – Я говорю это с сарказмом, но это успокоит Джона, который смотрит на часы.

Где же у меня счастливое место?

Мое детство в яблоневом саду.

Плавание под парусами или полеты. Всегда.

Раньше было время с Эленой.

Но теперь мое счастливое место рядом с Аной.

В Ане.

Финн прячет улыбку.

– Время истекло, – говорит он.

С заднего сиденья «Ауди» звоню Ане.

– Привет, – говорит она.

– Привет, когда ты закончишь?

– Думаю, в половине восьмого.

– Я буду ждать тебя на улице.

– О’кей.

Слава богу, я думал, она захочет вернуться к себе домой.

– Я все еще злюсь на тебя, – шепчет она. – Нам нужно о многом поговорить.

– Знаю. Жду тебя в семь тридцать.

– Ладно. Пока. – Она заканчивает разговор.

– Давай посидим тут и подождем ее, – говорю я Тейлору и гляжу на дверь издательства.

– О’кей, сэр.