Еще темнее

И понимаю, что это не жалость, а сочувствие. Мои муки – это ее муки.

Ох, Ана.

– Нормально? – спрашивает она хриплым голосом.

– Да, – шепчу я, решив не поддаваться страху, и закрываю глаза.

Она дотрагивается до моей грудной клетки, и я застываю. Страх наполняет мне живот, грудь, горло, не оставляя ничего, кроме тьмы. Зияющая, болезненная пустота поглощает меня, всего меня.

Ана шмыгает носом, и я открываю глаза.

Она плачет. У нее покраснел нос. Слезы текут по лицу и смешиваются с водой душа. По ее лицу льется сочувствие – сочувствие и гнев.

Нет. Не плачь, Ана.

Я всего лишь жалкое ничтожество.

Ее губы дрожат.

– Пожалуйста, не плачь. – Я ласково обнимаю ее. – Пожалуйста, не плачь из-за меня.

Она разражается бурными рыданиями. Настоящими рыданиями. Я беру ее лицо в свои руки и наклоняюсь к ее губам.

– Не плачь, Ана, пожалуйста, – шепчу я. – Это было давно. Мне ужасно хочется, чтобы ты прикасалась ко мне, но я все-таки не могу это выдержать. Это выше моих сил. Пожалуйста, пожалуйста, не плачь.

– Я… тоже хочу прикасаться к тебе… – бормочет она между рыданиями. – Ты даже не представляешь себе, как хочу. Я страдаю, когда вижу тебя таким… Таким испуганным и обиженным. Кристиан, меня это ужасно ранит. Я очень люблю тебя.

Я провожу большим пальцем по ее нижней губе.

– Я знаю. Я знаю.

Она недовольно щурится, потому что понимает, что я не верю ее словам.

– Тебя очень легко любить. Неужели ты этого не понимаешь? – спрашивает она.

– Нет, малышка, не понимаю.

– Легко, и это правда, – убежденно заявляет она.

– Стоп.

Я не могу вынести этого. Я прижимаю палец к ее губам и качаю головой.

– Я не могу слышать это. Я ничтожество, Анастейша. – Перед тобой стоит испорченный мальчишка. Нелюбимый. Покинутый одной особой, которая обещала защищать меня. Потому что я монстр.

Это я, Ана.

Это все я.

– Я лишь оболочка человека. У меня нет сердца.

– У тебя есть сердце, – с жаром убеждает она. – И я хочу владеть им, всем твоим сердцем. Ты хороший человек, Кристиан, очень хороший. Ты даже не сомневайся в этом. Смотри, сколько ты всего сделал… чего ты достиг, – рыдает она. – Посмотри, что ты сделал для меня. От чего ты отказался ради меня. Я знаю. Я знаю, что ты испытываешь ко мне.

Ее синие-синие глаза полны любви, полны сочувствия, и я перед ними такой же беззащитный, как в тот первый раз, когда встретил ее.